Когда в гостиную вошел доктор Эдвуд, мистер Гримшоу готовился выложить оппоненту свой самый веский аргумент. Он стоял напротив кресла, занятого тучным телом майора, и, скрестив на груди изящные руки, смотрел в окно. Появление доктора помешало ему, но с мысли не сбило. Едва миссионер закончил церемонию представления гостей, как Гримшоу с горячностью произнес:
- Хотите знать, где ваша самая главная ошибка, дорогой майор? Пожалуйста: вы ставите себя на одну доску с ними. Вы забываете, сэр, что вы не просто военный, который только и знает, что воюет, но вы и миссионер. Миссионер! Не хуже господина Бэрча, да-да!..
- Что за нелепица! - презрительно фыркнул майор Маклеод. - Простите меня, сэр, но вы говорите чушь.
- Не торопитесь, сэр! - воскликнул комиссар, и его крупные девичьи глаза расширились от возбуждения. - Поймите, о какой миссии я говорю. О миссии цивилизованного разума, о вашем отцовском долге перед невежественной страной. Не улыбайтесь, я не оговорился, - именно об отцовском долге. Потому что отцы несут бремя ответственности за своих малолетних сыновей, которые по глупости способны натворить бог знает что. Мы - зрелые люди просвещенного века, они еще в колыбели природы. И пусть дитя противится и плачет, родители обязаны дать ему все, что считают для него благим и разумным.
- Завтра мы им, кажется, дадим... - почесывая нос, усмехнулся майор.
- Простите, - неожиданно вмешался Эдвуд, который с вниманием прислушивался к тому, что говорил Гримшоу. - Насколько я понял, разговор идет о судьбе маорийских племен?
- Безусловно, - улыбнулся комиссар, - хотя и несколько отвлеченно.
- В таком случае, сэр, я не уловил, в чем же суть ваших расхождений с господином майором?
Гримшоу хотел было ответить, но его опередил Маклеод.
- А!.. - досадливо отмахнулся он. - Не понимаю, зачем сластить пилюли? Он повозился в кресле и закончил: - В Тасмании мы не корчили из себя филантропов. И слава богу.
- А я не могу оправдать бессмысленную жестокость! - взорвался земельный комиссар. - Без насилия вам не обойтись, я знаю. Однако сила оружия нужна нам исключительно для утверждения той правильной жизни, какую мы хотим здесь создать. И создадим, пусть даже ценою гибели целых племен. Но если исторической необходимости нет, мы не вправе обидеть и туземного ребенка.
- Гуманизм... - задумчиво протянул майор. - А что же, конечно, гуманизм... В Англии тысячи безземельных, а здесь вон какие просторы пропадают. Ни себе ни другим... Вот разделим, как Австралию, на районы, наведем порядок... М-да...
Он умолк и принялся сосредоточенно разглядывать ногти. В гостиной установилось молчание. Нарушил его Эдвуд.
- А вы уверены, господа, что маорийцы будут счастливы в том раю, который вы им создадите? - спокойно спросил он.
- При чем тут маорийцы? - хмуро буркнул майор, но Гримшоу не дал ему продолжить.
- Позвольте, доктор... Неужели вы сомневаетесь, сэр, что цивилизация несет человеку благо?
Эдвуд сощурился.
- Нет, почему же... - протянул он. - Насколько я осведомлен, большинство туземных племен охотно принимают европейскую культуру. И многое уже переняли у нас, пакеха. Однако не гуманнее ли было бы дать им возможность самим войти в просвещенный век? Пусть далеко не сразу, но - самим.
Желтые глаза Маклеода остро глянули из-под щеток бровей. Эдвуд выдержал взгляд.
- Как хотите, господа, - беспечно продолжал он, - а я так и не понял, о чем вы могли так яростно спорить. По-моему, позиция у вас одна: Новая Зеландия должна упасть на колени перед английской короной. А что касается грядущего рая... Знаете, пушки, которые торчат сейчас под нашими окнами...
Он оборвал себя на полуслове и усмехнулся.
- Вы странный англичанин, господин Эдвуд, - процедил Гримшоу. - Очень странный...
Никто не заметил, когда именно из гостиной исчез преподобный Бэрч. Его возвращение было воспринято с облегчением: беседа начала приобретать излишнюю остроту. Лоснящееся лицо миссионера выглядело озабоченным.
- Только что у меня был сосед. Фермер, его хозяйство в полумиле отсюда, у трех холмов. Бедный старик. - Бэрч испустил глубокий вздох и покачал головой. - Я скупаю у него овечью шерсть после каждой стрижки. И вот сегодня он приехал, как всегда, а сам в слезах. Не знает, что с сыном... Юноше семнадцать лет, образованный, но без царя в голове. Шляется где-то среди дикарей, сам лезет в геенну... Старик умолял меня, чтобы я поговорил с вами, господин майор. Если встретится, верните сына отцу. Зовут его Гривс, Генри Гривс...
- Как вы сказали? Гривс? - живо переспросил Гримшоу. - Только позавчера я имел честь беседовать с ним. Он страшно торопился домой, но я имел глупость не отпустить его. А потом он исчез. Ай-ай-ай! Если он до сих пор не вернулся к отцу, я не поручусь за его жизнь. Как бы он не попал в лапы бандитов Те Нгаро...
- Ох, только не это! - всплеснул руками миссионер. - Господин майор, я всей душою верю в ваших солдат - рядом с этим разбойником живешь, как на адской сковородке...
Маклеод солидно кивнул.
