Кровохлёб не нашёл её, остался с носом благодаря Капитану. Ибо в чём не откажешь Августу Наму, так это в быстром сметливом уме. Искренне признаю, в этом он опережает такого славного и скромного парня, как я.
Капитан, услышав от Толстой Мамочки о муравьином льве, мгновенно понял, ради кого всё затевается, и унёс Оделию под защиту «Соломенных плащей». Чтобы позже вернуться с громом и молнией и превратить проклятущего выродка в мечту ботаника.
Жену моего брата увезли первым же поездом. Под присмотром всё того же Фогельфедера и колдунов. Дери меня совы, чего бы я только не дал, чтобы поехать с ними и быть рядом, когда она очнётся. Вопросы, копившиеся годы, прожигали мой язык калёным железом. И вот теперь, когда их наконец-то можно было выплюнуть, они терзали меня ещё более невыносимо, чем прежде.
Но Капитан был совершенно прав, посоветовав мне сбавить напор. Я дождусь своего времени и найду способ, чтобы встретиться с ней, навсегда решить то, что мешает мне спокойно спать.
Я оптимист по жизни, поэтому верю в свою удачу. Она меня частенько выручала. Так что следует просто двигаться от одной маленькой цели к следующей маленькой. Строить ступеньки задач и подниматься по ним. Потихоньку.
Первая из них – вернуться в Айурэ.
Несмотря на потери в отряде, многие из нас были воодушевлены, ибо все риски окупались и каждого ждала достойная награда. Именно ради этого они и приходят в Ил. Заработать. Разумеется, если повезёт дойти, отыскать и вернуться назад с добычей.
Булыжники, раздобытые нами в этот раз, уцелели при штурме андерита. Никто не тронул их в моей комнате, и теперь поясная сумка, в которой они хранились, собиралась проделать последний отрезок пути.
Стоило порадоваться, что её не было рядом с Лужей, когда образовалась воронка глубиной почти в сорок футов. Мои ботинки, штаны, рубашка, пояс с пистолетом, ножны Вампира – всё это оказалось на дне, засыпанное грунтом. Добыть их обратно не представлялось возможным. Когда я заикнулся об этом одному из прибывших из Айурэ колдунов (ножны я заказал всего лишь год назад и их искренне оплакивал), то он прогнал меня взашей, едва ли не лопнув от возмущения. Сейчас люди Ветвей занимались тем, что пытались сломать портал.
Впрочем, одежду и обувь подходящего размера я нашёл. А вот ножны придётся покупать в Айурэ и до того пользоваться старыми, валявшимися дома. Они выглядели довольно жалко – их делали ещё во времена моего деда. Пока же оружие было завёрнуто в плотную ткань, перетянутую простой бечёвкой. Может, это и выглядит несколько самонадеянно, учитывая недавно случившееся, но не думаю, что кто-нибудь нападёт на нас в ближайший час до отхода поезда. Клинок со слабым холодным голубоватым внутренним мерцанием – штука слишком приметная. А тут собралось чересчур много любопытных глаз.
Знающих глаз, я бы добавил. Не нужно большинству видеть, что я владею оружием со свойством. В отряде лишь двое в курсе про мою игрушку.
Я допил кофе, перевернул кружку, и последняя капля упала на сухую желтоватую землю. На кружке выдавили армейский штамп гарнизона Шестнадцатого андерита, так что я оставил её здесь же – не пропадёт.
У тендера15 уже суетились кочегары в защитных масках, делавших лица людей похожими на мушиные головы. Моя маска, их выдавали всем пассажирам, болталась на шее, и пока я не спешил натягивать её на рожу. Ещё намаюсь сопеть в неё, точно рассерженный бурундучок, пока мы пересекаем Шельф.
О поездах стоит сказать особо – это полезное, но гадкое изобретение колдунов и учёных ненавидят все мало-мальски разумные существа. Огромная, величиной с дом, словно утюг с колёсами, сверкающая медью хреновина движется медленнее лошади и спорит своей стремительностью с улиткой. Она может тащить восемь вагонов и колоссальную массу груза по проложенным через Шельф полосам рельс.
Они, одной колеей, протянуты к андеритам. Поезда за рейс туда и обратно жрут с десяток солнцесветов и смердят как задница Лорда Кладбищ. Корень солнцесвета, высушенный, мелко порубленный – их топливо. И корень, следует заметить, пахнет не так, как сушёный стебель того же цветка. Если от огненного порошка, который мы засыпаем в ружья и пушки, всего лишь воняет, то от этой отравы при сгорании так разит, что находиться рядом без масок с угольными фильтрами невозможно.
Полагаю, и Светозарные не смогли бы.
Даже Птицы.
Поэтому поезда никогда не получат распространения в городской черте. Градоначальника просто побьют, а затем утопят в ближайшем фонтане. Но армейские урии не столь щепетильны и вполне положительно оценивают чудо магической техники. Пускай ползут медленно, но зато способны перевезти кучу пушек. Пускай воняет, но никто не разоряется на лошадях, для которых дорога к Шельфу – это путь в один конец.
Я, конечно, мягко опускаю такие причины, как конкуренция между Домами, колдунами, уриями, патенты, монополия на строительство, шкурные интересы генералов и другие, право, совершенно незначительные и абсолютно никому не интересные мелочи.
