– Кофе. – Она вновь уткнулась в книгу. Я увидел, что это очередной трофей с полок Амбруаза. Но на этот раз не легкомысленного содержания, а «Мелодия об андеритах» Айдерманна. Фундаментальный труд, рассказывающий всю историю форпостов Перешейка. О каждом номерном бастионе. О том, как и кто их строил, как они пали или выстояли.
– Ты же его читала.
– Освежаю знания в свете новых деталей, которые я могла пропустить. – Она потерялась среди букв и строчек, показывая, что больше не намерена тратить на меня время, пока я не выпью чудодейственный эликсир.
Альбинос внизу налил мне целую чашку маслянистого напитка, протянул розетку с кусковым мутно-жёлтым сахаром. Я расплатился, сунул один кусок сахара за щёку, подхватил чашку и вышел на улицу, благо погода сегодня шептала и до одуряющей летней жары было ещё недели две.
Владелец «Пчёлки и Пёрышка» расположился на привычном месте, постелив на каменный бортик плащ, и торговал овощами с собственной грядки, разложив небольшой прилавок. Тут же продавался мёд в двух светло-коричневых горшках. По одному из них ползал шмель и, судя по его внешнему виду, недавно это насекомое опыляло древо. Я заметил заинтересованный взгляд, явно оценивающий странного пришельца, впрочем, сосед мой не предпринимал никаких действий. И мне также ничего не сказал, что обычное дело: он редко лез с разговорами, и порой мы чудесно проводили время, за час не перекинувшись друг с другом и словом.
Когда я сел рядом, он подвинул в сторону пучок редиски, чтобы я поставил на прилавок блюдце. И продолжил следить за снующими ниже крыш ласточками.
Птицы вносили весёлый хаос на нашу улицу, говоря всем желающим, что через некоторое время, вполне возможно, начнётся дождь. Я пил кофе, думая, что с этим человеком мы знакомы уже лет десять. Или больше. У них с Рейном были общие дела, однажды они даже вместе ходили в Ил. Я был тогда совсем молод и не особо вникал в их отношения. А потом так совпало, услышал, что он продаёт верхние этажи, и старое знакомство помогло в заключении сделки.
– Как здоровье? – спросил я у него, когда управляющая принесла ему тёмного эля и белая плотная шапка пены, накренившись, поползла вниз по стенке запотевшего бокала.
– Не жалуюсь. – Он прищурился и впервые посмотрел на меня. У него насмешливые и очень пронзительные глаза. Никогда не понимал, как реагировать на его взгляд. – Как твой последний поход в Ил?
– Они все немного похожи друг на друга. Риск, трудности, капля новых открытий, кровь, неприятности, радость от возвращения домой. И усталость. Ты знаешь, каково это.
Он чуть усмехнулся, отхлебнул эля, довольно прижмурился, оценивая вкус. Эль в «Пчёлке и Пёрышке» собственного производства, и жители Совиной Башни его высоко ценят. Я не любитель подобных напитков, считаю их достаточно грубыми, но этот пьётся не хуже хорошего вина. Разве что во вкусе много лесного ореха.
– Я бывал там не так часто, как ты или Рейн.
– Никогда не спрашивал. Зачем ты туда ходил?
Хозяин здания ответил с небрежной скукой человека, пресытившегося жизнью, которого давно ничего не удивляет:
– Столько слышал об этом месте. Хотел посмотреть.
Я рассмеялся и поставил пустую чашку на блюдце:
– Это самая нелепая, но в то же время самая адекватная причина посетить Ил.
– Знаю, – серьёзно ответил он, сдерживая улыбку. – Твой брат оказал мне услугу.
– И каково твоё впечатление?
– Мне совершенно не понравилось увиденное. Хотя, признаюсь честно, видал я места и похуже.
Не представляю, что может быть хуже Ила. Но уточнять не стал. Люди – очень неоднозначные существа. Кому-то «хуже» комната с клопами, а кому-то подгоревшая каша.
– Тогда ещё один вопрос, если позволишь. Я как-то не задумывался об этом. Как ты убедил его взять тебя с собой?
– Убедил? – Хозяин «Пчёлки» заломил бровь, словно удивляясь услышанному. – Я обаятельнейший человек, мой друг. И когда о чём-то прошу, люди обычно не могут противиться моим просьбам.
– А если без шуток?
Он сбросил с головы капюшон, провёл ладонью по жёстким волосам:
– Твой брат был незаурядным человеком, Раус. Некоторые увлечения у нас оказались общими, и я, в целом, поддерживал его. Иногда помогал, чем мог. Так что он не стал отказывать и выполнил мою блажь.
– Вы дружили?
– Ты так часто видел меня рядом с ним?.. Нет. Мы не были друзьями. Просто людьми, которые несколько раз пересеклись друг с другом из-за взаимного интереса.
– Мой брат интересовался только Илом. И Когтеточкой.
Его жест рукой, небрежный и мимолётный, можно было истолковать как угодно. Например, «мне всё равно» или «чего уж теперь это обсуждать».
– Я предложу тебе более занимательный разговор, Раус. Твой сорняк.
Прекрасный он выбрал повод, чтобы уйти от темы, на которую, как я посмотрю, не очень-то хочет общаться.
Мой «сорняк».
Я умею строить гримасы совершенно разного содержания. Быстро перебрав в памяти вариации, я натянул выражение «вежливая заинтересованность вкупе с сомнением, все ли я правильно понял и вообще, о чём, собственно говоря, идёт речь?»
Он с печалью цокнул языком:
