– Ты правда прилетел сюда за мной? – спрашиваю прямо.
И Ник так же прямо отвечает:
– Нет.
Вопросительно приподнимаю брови, и он поясняет:
– Официально – нет. Ты числишься без вести пропавшей, и твое дело давно похоронено в архивах. Я здесь для расследования того, что происходит на Пандоре.
Вот оно что.
– Спасибо за честность, – бормочу.
Так лучше. Правда всегда лучше. Однако услышать, что тебя давно списали со счетов, все равно неприятно.
– Эм, – Ник заглядывает мне в глаза, – ты все еще считаешь меня предателем?
Молчу. Как странно: я его плохо помню, но четко чувствую, что скучала.
– Янтарная?
Передергиваю плечами. Поднимаюсь с пола, встаю в полный рост.
Снизу раздается нервный смешок.
– По закону жанра ты сейчас должна достать из трусиков нож и метнуть его мне между глаз. А потом подойти, вытереть лезвие обо что-нибудь, что попадется под руку, и каменным голосом ответить уже моему хладному трупу: «Да, считаю».
Отличная версия. Драматическая.
Морщусь.
– На мне нет трусиков, – напоминаю язвительно.
– Ага, помню, – отмахивается напарник. – Ты не ответила.
Ник не встает, по-прежнему остается на полу, позволяя мне возвышаться над ним.
Вроде бы и шутит, и улыбается, но я вижу, чувствую, как для него важно получить этот ответ.
– Не считаю, – отвечаю коротко.
Но могу ли доверять как прежде, не знаю. Этого вслух уже не говорю, но Ник и так понимает.
– Ладно, – не настаивает на мгновенном воссоединении. – Разберемся, – отмахивается и наконец тоже поднимается на ноги. – Уже, вообще-то, ночь. Мне кажется, тебе сегодня здорово досталось. Может быть, ляжем спать? Обсудим остальное завтра? – предлагает.
Очень хочется согласиться, лечь и забыться сном до самого утра.
Но нельзя – меня ждет Дэвин.
Улизнуть, как вчера?
В этот момент вдруг понимаю, что если начну бегать и скрываться от Ника, то сойду с ума. Я и сейчас не вполне уверена в здравости своего рассудка. Но врать и изворачиваться перед Ником… Это же Ник – как бы ни было.
– Что еще? – Он хмурится, что-то прочтя в выражении моего лица.
– Я не могу лечь спать, – признаюсь. – У меня назначена встреча.
– Напомни-ка мне, почему я иду с тобой среди ночи на встречу не понять с кем, возможно, прямиком в ловушку? – ворчит по дороге Ник.
Идем практически на ощупь, без фонариков – веду напарника по памяти. Я – чуть впереди, он – сзади, отстает на пару шагов.
– Потому что ты не отпустил бы меня одну, а я все равно бы пошла? – выдвигаю версию.
– Точно, – язвит. – А я и забыл. Спасибо за пояснение.
– Слушай, не знала, что ты можешь быть занудой. – Останавливаюсь, и Ник в темноте едва не сносит меня с ног.
Однако пока я неловко взмахиваю руками, чтобы сохранить равновесие, он сам подхватывает меня под грудью и помогает устоять на ногах. Прижимает к себе спиной.
– Ты еще носом глину пропаши, – ерничает. – А я периодически тот еще зануда. Ты просто забыла.
– Пусти, – прошу. – Нас ждут.
– Как скажешь, ты – босс. – Поняв, что я не шучу, Ник мгновенно ослабляет хватку и отпускает меня.
Некоторое время идем молча.
– Слушай, а как ты планируешь выйти на связь со своими? – спрашиваю тихо, замедляя шаг.
– Ты имеешь в виду, если нас не перестреляют в ближайший час из-за твоей доверчивости?
– Ник!
– С тобой был другой план. Ты должна была подать знак подкупленным нами Тюремщикам во время их очередного прилета. А те бы вывезли тебя с планеты. За все было заплачено. Не замечала, что в тот период они прилетали чаще?
– В тот период я мало что замечала и думала о том, как бы сдохнуть, – напоминаю сухо.
– Аргумент, – со вздохом соглашается Ник за моей спиной. – Мы подумали тогда, что они нас надули. Одного из конвоиров даже перехватили и допросили с «сывороткой правды», но выяснилось, что тебя на самом деле больше никто из них не видел.
– Я никогда не подходила близко к месту раздачи. А сейчас? План тот же?
– Повторять провалившийся однажды план – идиотизм, не находишь?
– Ник!
– Другой план, – наконец заговаривает серьезно. – Ровно через месяц с момента моего прибытия сюда, на планету, в условленном месте опустится катер. Наша задача – быть там.
– Еще две недели, – вырывается у меня. И сама не пойму, восторженно или испуганно.
– Это в смысле мало или много? – переспрашивает Ник, тоже не сумев разобрать моей реакции.
Мало, в сравнении с двумя годами…
– Не знаю, – передергиваю плечами.
Сбежать отсюда, улизнуть, вернуться в цивилизованный мир… Это звучит фантастически. Желанно и нереально одновременно. Сложно поверить.
Всего две недели…
– Погоди, – спохватываюсь, – а если тебя не будет на месте встречи в указанный день? Что тогда? Тоже бросят здесь?
– Тебя никто не бросал, – мрачно напоминает Ник.
– Ты не ответил, – настаиваю.
Спутник невесело усмехается.
– Что ты хочешь услышать? – Догоняет меня и теперь шагает рядом. – Это называется «минимизировать потери». Нам все еще не дали «добро» на масштабные действия. Нужны улики, требуется результат. Тогда и будет полновесная реакция. В отличие от тебя, моя память при мне, это преимущество. И срок у меня был месяц – Старик рассудил, что этого более чем достаточно.
