– Перестань. Нельзя говорить о смерти, – сказала она. – Вообще-то я тоже хочу с тобой повидаться, но пока не могу. Сначала мне надо найти работу и накопить деньги.
– Тем более тебе надо вернуться домой.
Она фальшиво засмеялась. Возникло неловкое молчание.
– Тебе в самом деле лучше на новом месте? – спросил я.
– Не знаю, – ответила она, и в ее голосе слышалась легкая неуверенность. – Только время может сказать об этом.
– Зря ты уехала. Нам с тобой было хорошо.
– Не беспокойся, Рен. У меня все нормально, и я знаю, что и у тебя тоже все наладится. Ты должен мне поверить.
Я удивился ее словам.
– Тебе было бы лучше, если бы ты осталась тут.
– Ты вправду так думаешь?
Я не ответил.
– Эй, Рен, – ласково сказала она. – Я буду звонить тебе каждую неделю, обещаю. Так что ты не будешь одиноким.
– Кто сказал, что я одинокий? – И я не поверил, что она будет звонить каждую неделю, но она сдержала слово и звонила всегда.
Кеико Ишида, ты такая лгунья. Ты говорила, что у нас все будет нормально. А лучше бы ты осталась в Токио.
Я вытер лицо, обтер тело влажным полотенцем и надел чистую майку. Я понимал, что надо бы снова заснуть, но боялся, что приснится еще один кошмар.
Сев к столу, я взял один из блокнотов сестры и открыл его на чистой странице. Я начал проводить горизонтальные линии через весь листок слева направо и делал так, пока не исчертил весь листок. Я вырвал его и сделал то же самое на следующем. Сестра когда-то научила меня так делать.
В тот день у меня случились какие-то неприятности в школе. Уж не помню, в чем там было дело. Но учитель вызвал мою сестру, и она потом зашла в мою комнату, чтобы поговорить со мной.
– Когда тебе грустно или ты на что-то обижен и злишься, не держи это в себе, – сказала она. – Попробуй написать об этом.
– Но я плохо владею словами, – возразил я.
– Тогда нарисуй это.
Я недоверчиво посмотрел на нее.
– Ты ведь знаешь, что я не умею рисовать.
– Тогда просто нарисуй линию. Прямую линию. Ведь это ты умеешь, правда?
– Как же это сделает меня счастливым?
– Я и не говорю, что ты станешь счастливым. Но ты выпустишь пар и точно почувствуешь себя лучше, да к тому же никому не причинишь вреда. Это такая форма выражения своих чувств.
Сестра дала мне чистый листок бумаги и ручку. Я неохотно нарисовал несколько линий.
– Знаешь, я не почувствовал себя лучше, – заявил я.
Сестра, казалось, не услышала моих слов. Глядя в окно, она сказала:
– Запомни это, Рен. Сама по себе грусть не может никому навредить. Но вот то, что ты вытворяешь, когда тебе грустно, может принести вред и тебе самому и людям вокруг тебя.
Ее слова до сих пор сохранились у меня в памяти.
– Абе сообщила мне, что ты болел, – сказал Хонда. – Я же говорил тебе, чтобы ты заботился о своем здоровье.
Я засмеялся:
– Не ворчи, я уже поправился.
В обеденный перерыв ни ему, ни мне не хотелось никуда идти, и мы опять довольствовались лапшой быстрого приготовления. Я налил в нее горячей воды и ждал. За это время я вспомнил свой сон.
– Тебе когда-нибудь снился один и тот же человек несколько раз подряд? – спросил я Хонду.
– Да, одна учительница в моей школе. Она была такая злая, что снилась мне в кошмарах.
– Нет, я не это имел в виду. – Я замолчал, подыскивая точное объяснение. – Не кто-то из твоих знакомых, а совершенно чужой.
Он слегка задумался.
– Боюсь, что нет. Хотя однажды мне приснилась незнакомая девушка, которую я не могу забыть.
– Расскажи.
– Ну, мне приснилось, что я встретил в парке девушку. Мы познакомились, разговорились, но я каким-то образом помнил, что она мне снится. Однако она мне нравилась, и я подумал, что, возможно, найду ее в реальной жизни. Поэтому я спросил, как ее зовут, и обещал отыскать, когда проснусь.
Его рассказ заинтриговал меня.
– Ну, и ты сумел ее найти?
– В том-то и дело, – вздохнул он, – что я не мог вспомнить ее имя. Знал, что оно начиналось на «М», и все.
– Мария, Марико, Маи, Маки, Манна, Мина, Мика, Мичи…
– Бесполезно, Ишида. – Он сухо рассмеялся. – Я не помню.
– Но у тебя есть сейчас девушка?
Он покачал головой.
– Я ни с кем не встречаюсь. Вообще, у меня была только одна подружка, и ее имя не начиналось с буквы «М».
– Правда? Только одна? – Мне показалось это странным для мужчины его возраста.
– Я дружил с несколькими девушками, но никогда не хотел, чтобы наши отношения стали совсем близкими. Кроме той женщины. Я познакомился с ней несколько лет назад и был убежден, что лучше ее никого нет. Но у нас ничего не получилось.
Я заметил, что он до сих пор переживает, и не стал его расспрашивать.
– Ну а ты? – спросил Хонда. – Ты встретил девушку из своего сна?
– Мне не так повезло, как тебе; незнакомка из моих снов – пятилетняя девочка с косичками.
– Как странно. Впрочем, вероятно, ты уже видел ее где-нибудь, только не помнишь? – Хонда посмотрел на лапшу. – Давай есть, иначе совсем раскиснет.
– Угу.
Втягивая лапшу, я размышлял, подыскивая объяснения.
