Снедаемый горем, я мог просто придумать девочку с косичками. Но Хонда был в чем-то прав, и чем больше я думал, тем невероятнее мне это казалось. Почему абсолютно вымышленный образ так назойливо вторгался в мои сны?
Другое объяснение: девочка с косичками – это моя сестра, которую я и не видел в таком возрасте. Девочка с косичками появилась после смерти моей сестры. Если сестра знала убийцу и могла послать ко мне девочку, то она могла и сообщить мне имя преступника. Но все же почему-то я был уверен, что девочка с косичками не была моей сестрой. У той девочки и у моей сестры глаза были яркими и умными. Но в отличие от моей сестры девочка с косичками не улыбалась.
Тут мне пришло в голову еще одно предположение. Что, если девочка с косичками имела какое-то отношение к супругам Катоу и их умершему ребенку? Ведь эти сны начались у меня, когда я перебрался в дом политика. Я представления не имел, как умерла их дочка. Что, если она хотела что-то передать родителям? Но опять же почему через меня? Почему ей сразу не пойти к родителям? Чем больше я думал над ответом, тем больше у меня появлялось вопросов.
– Ты веришь в реинкарнацию? – спросил Хонда.
– Не слишком, – ответил я. – А ты?
– Я не приверженец какой-нибудь религии, но в реинкарнацию верю. Это убедительно объясняет многое. Например, почему кому-то постоянно везет. Возможно, потому что в прошлой жизни он был добродетельным человеком.
– В таком случае ты, вероятно, в прошлой жизни бросил много девушек.
– Наверно. – Он засмеялся. – Но меня утешает мысль, что в следующей жизни я, возможно, женюсь на той девушке.
– На какой «той»? Из твоего сна или на твоей бывшей подружке?
– На моей бывшей, – ответил он. – Тогда получится вроде как счастливая развязка.
Я согласно кивнул.
Если существует реинкарнация, какой будет следующая жизнь у моей сестры? Она была доброй и заботливой. Может, она будет жить лучше. Родится у любящих родителей. Зная ее любовь к джазу, я предположил, что она будет учиться в музыкальной школе. Ей всегда хотелось играть на пианино. Потом она будет выступать в джазовой группе в каком-нибудь отеле и познакомится с порядочным человеком с доброй улыбкой, который окажется успешным менеджером. Они будут встречаться несколько лет, сыграют свадьбу и родят трех детей. Она проживет долгую, интересную жизнь и умрет в глубокой старости, окруженная любящей семьей.
Такой счастливый вариант мне понравился.
Я видел в библиотеке эту книгу, но никогда не доставал ее с полки. Думал, что она может показаться слишком детской. Но в тот день я решил прочитать какую-нибудь из сказок Ганса Христиана Андерсена. Со счастливым концом.
– Я надеюсь, вы не против послушать детскую сказку, – сказал я госпоже Катоу.
Как всегда, она молчала.
Тихий ветерок шевелил ее тонкую блузку, из длинных рукавов выглядывали кончики ее пальцев. Я сел рядом с кроватью, раскрыл содержание и после некоторых раздумий выбрал «Русалочку».
Юная русалочка отказалась от жизни в море, полюбив прекрасного принца. Но, когда мне осталось дочитать последнюю страницу, я вспомнил, что в андерсеновском варианте русалочка превратилась в морскую пену.
Я захлопнул книгу. Оказывается, конец тут грустный.
Новый порыв ветра. Стало прохладно, и я закрыл окно. Услыхав кашель госпожи Катоу, я взял со столика стакан воды и вложил в ее слабые руки. Пока они пила, рукава упали до локтей, обнажив синие вены под бледной кожей и шрамы на левом запястье. Некоторые, слабые и еле заметные, выглядели как старые раны, но другие были свежими.
Я почувствовал комок в горле. Как же я не замечал их так долго? Госпожа Катоу всегда носила длинные рукава, несмотря на погоду.
Пятнадцать лет назад одноклассница сестры покончила с собой. Выпила флакон снотворного и, сидя в ванне, разрезала ножом запястье. Когда родные обнаружили ее, она уже умерла, а вода в ванне стала темно-красной. Об этом случае даже написали в газетах. Сестра говорила, что вся школа была в шоке.
Я знал ту девочку. Она дружила с моей сестрой и два раза приходила к нам домой. Сестра говорила, что она хорошо училась и была прекрасной спортсменкой. Все у нее было нормально, кроме одного: ее бросил парень и ушел к другой девчонке.
– Наверное, это больно, – сказала мне сестра.
– Я тоже так думаю. Ведь нужно сильно порезать руку, чтобы умереть от потери крови, да и смерть медленная. Требуется большое мужество для такого самоубийства. – Что касается меня, то я предпочел бы прыгнуть с высокого здания. Впрочем, я никогда не планировал это делать.
– Я говорю не об этом. Я имела в виду боль в ее душе. – Сестра щелкнула пальцами. – Беда в том, что, когда болит душа, ты не видишь рану. Но она там есть. Реальная.
Мне стало не по себе от ее серьезного тона. Почему она так понимала ту девочку?
– Эй, у тебя подавленное состояние.
Она совершенно проигнорировала меня и продолжила говорить:
– Скорее всего, она хотела выразить свою боль. Пыталась сообщить о своих чувствах. Она нуждалась в помощи, но этого никто не замечал. А потом было уже слишком поздно.
