Герой возвращается в тело самого себя на сорок лет назад и пытается прожить новую жизнь заново, кардинально меняя свое будущее.Кроме умудренных жизнью мозгов, других роялей в тексте пока не замечено. Много на себя не берет, СССР не спасает, Горбачева не душит в темном углу пыльным мешком.Для любителей СССР и хулителей этого социального строя — книга пишется по личным ощущениям автора от тех далеких времен, как он их сам помнит.
Ранним майским утром сильно взрослый, на переходе уже к пожилому возрасту, мужчина по имени Игорь и отчеству Викторович, то есть, именно я собственной персоной, подъехал к своему лодочному гаражу на берегу одной не очень широкой речки в Ленинградской области.
Стоит прекрасное весеннее утро, день обещает оказаться теплым и ласковым, поэтому Игорь Викторович в моем лице рано проснулся в одиночестве, подумал о своей жизни, понял, что уже не уснуть, как не старайся. Поэтому собрался прокатиться по реке и порыбачить в знакомых местах. Пока рыба активно идет на блесну и поплавок, оголодавшая за зиму.
Я заглушил свой немолодой, зато, надежный в эксплуатации джип, вынес из гаража сначала надувную лодку, потом повесил на нее легкий трехсильный мотор, положил удочки с прикормкой и наживкой, спиннинг с блесной приготовил отдельно.
Закрыл ворота гаража и машину, убрал подальше ключи во внутренний карман и застегнул его на молнию.
Еще вывалятся в неподходящий момент азартного клева в воду и ищи их, свищи их, да и брелок сигнализации глюкнет от воды, наверняка.
Оттолкнулся от причала веслом и, заведя мотор, поплыл вверх по течению реки. Пустил блесну в проводку, по дороге к первому хорошо знакомому месту вытащил пару небольших щучек.
Хороший знак, значит, сегодня окажется удачный день для рыбалки.
— Отлично, на пожарить чего-то уже есть! — порадовался я улову.
Через полчаса непрерывного движения добрался до первого знакомого омута, проверил эхолотом наличие рыбы и закинул удочку. С такой удобной штукой ловить гораздо интереснее и солидно весомее улов выходит.
Рыбалка идет с переменным успехом, пока вскоре не запахло скорой майской грозой. Туча надвигается со стороны высокого берега и тут я задумался, что делать прямо сейчас.
Переждать грозу на бережку, под имеющимся зонтиком или попробовать добраться до гаража, пусть и немного промокнув в пути? Или даже очень сильно?
В принципе, улова уже хватит на уху, да и пожарить на сковородке нормально набралось, но, хотелось бы начать вялить рыбу по моему особому рецепту, очень популярному среди знакомых и приятелей.
Начать развешивать в гараже длинные веревки с сушащейся рыбой.
Поэтому есть мысль остаться и продолжить рыбалку после грозы, тем более, спешить давно уже некуда.
Что, с одной стороны — довольно печально, а с другой — пора уже отдохнуть от напряженной жизни давно.
Ведь все, что требовалось — уже заработано, а лишнего с собой не заберешь, так же не выпьешь и не съешь.
Пока я размышляю, воздух как-то стал ощутимо плотнее, духота обвилась тяжелым кольцом вокруг лодки, поэтому я притормозил около пологого бережка, заскочив носом на песчаную отмель, собираясь все же переждать под зонтом быстро нагоняющую меня пелену ливня.
Повернулся телом к берегу и только собрался встать на ноги, как яркий, светящийся шар спланировал, обогнув высокий берег и березу на нем, прямо мне в грудь. Резкая, мучительная боль бросила меня, уже не знаю куда.
Когда я понимаю, что сознание ко мне вернулось и получается свободно думать, я лежу, укрытый теплым одеялом в очень небольшой комнате.
В комнате или может это палата — совсем темно, только слышно, как кто-то рядом дышит, легко так и часто, как некрупный телом человек.
По дыханию совсем не похоже, что здесь палата реанимации, там люди дышат с трудом и тяжело, а это легкое дыхание ребенка. Правда, знание это у меня чисто теоретическое, сам я там не лежал, бог миловал, а вот теперь, если выжил — должен бы попробовать такое дело как следует, напробоваться вволю после произошедшего.
Я очнулся внезапно и теперь лежу молча, гляжу в сплошную темноту, не понимая, где я оказался.
Некая заторможенность мыслей присутствует, текут они не спешно, зато, очень плавно и это мне нравится.
Что хотя бы просто текут и есть в наличии, эти самые мысли, а не просто их отсутствие.
Я в реанимации? Меня смогли спасти после прямого контакта с шаровой молнией? Я ведь должен был отшатнуться от нее на рефлексах и завалиться за борт лодки после удара, как минимум захлебнуться на мелководье, если даже выжил после разряда?
Да еще вместе с молнией в воде оказаться — ну это совсем лютый такой вариант! Сразу же сваришься и обуглишься одновременно.
Даже Робокоп или Терминатор не выживут после такого, в этом я уверен, у последнего все клеммы от полного контакта расплавятся. Если только тот, который «жидкий», справится с такой внезапной подставой.
Какая все же хрень лезет в голову! Даже если принять на веру то, что я выжил!
Что, в общем то, достаточно невероятно в любом случае. Однако, раз мыслю, значит — существую!
— Нет, больницей здесь не пахнет, — понимаю я вполне отчетливо, нет дежурного освещения над дверью и никакой прибор поддержания жизнедеятельности ко мне не подключен. И к моему соседу тоже.
