Он передает мне нашего сына, потом зовет Августа, чтобы вместе мы пошли к дому. Сейчас за ними приедет их дед — Петр Геннадьевич вернулся в страну, но не к делам. Он все еще боится соблазнов, поэтому они с Марией живут в тишине, как мои родители. Какие у него отношения со своими детьми? Да шаткие. Ни туда, ни сюда, но они, по крайней мере, друг друга больше не ненавидят — уже хорошо. Макс вон вполне спокойно отпускает с ним детей… и иногда они даже общаются между собой.
Нет, наверно, все таки есть в прощении какой-то особый, отдельный прикол — легкость чувствуешь. Макс, конечно, отца своего не простил и, если честно, вряд ли сможет до конца это сделать, но теперь хотя бы понимает его лучше. Я же с Ли решила не усложнять, помирилась: тащить на душе груз — дело неблагодарное. Они с Матвеем в Россию не вернулись, у них в Италии свой, успешный бизнес, который только встает на «полноценные» ноги, куда им? Да и смысл? Там для них лучше, но мы часто болтаем по скайпу, а совсем скоро увидим их на нашей с Максом свадьбе.
— Когда ты должна уехать? — глухо шепчет он мне на ухо, расстегивая юбку, стоит нам порог переступить, — Может и хер с ним с этим девичником?
— Да сейчас! Хочу, чтобы все было по правилам!
Усмехается, но потом останавливается по середине залитой солнцем гостиной, берет мое лицо в ладони и шепчет.
— С каждым днем я люблю тебя все больше. Ненормально это…
— Ты подожди. У нас еще свадьбы не было. Говорят, что свадьба убивает любовь.
— Мы уже женаты, дурная.
— Но свадьбы то не было. Погоди пока. Вот пройдет торжество, посмотрим, как ты запоешь.
— Что-то мне подсказывает, что петь я буду до конца дней в одной тональности.
Мне тоже что-то подсказывает именно это. Макс бережно поднимает меня на руки и несет в спальню, откуда уже я сама уходить не хочу. Лежу рядом, он меня обнимает, гладит — и правда, нужен мне этот девичник?
— Теперь пора, котенок, — все же напоминает, но я обнимаю его сильнее и утыкаюсь лицом в грудь.
— Перехотела.
— Да брось, неправда. Сходи. Повеселишься.
— А ты куда пойдешь?
— Мне надо закончить проект…
Кстати об этом. «АСтрой» теперь не то, что было раньше. Он тоже потерпел определенные изменения. Во-первых, главный офис теперь в Питере. Ни Лекс, ни Макс оставаться в Москве не то что не хотели, не могли. Лекс все еще играет в кошки-мышки с Аленой, а Макс просто устал от этого города. Тесно там. Дышать нечем. Да и сложно совмещать семью с управлением такой вот махины, и к чему вообще она нужна? Ее решили урезать и поделить капитал между всему: честно это. У каждого из детей Александровского старшего свой бизнес. Адель открыла балетную школу и вместе с мамой управляет ей и парочкой мини-отелей. Марина погрузилась с головой в свои отели, с Арнольдом их связывают непонятные отношения, но по итогу они все же есть. Он пытается извиниться, а она пока не сдается, но Астрой занимается, как своей. Думаю, что в итоге, когда они устанут, как я устала в свое время, непременно сойдутся. Арнольду ведь плевать на то, что она не может иметь детей — он так и не смог забыть ее. Что касается Лекса, так он действительно приехал сюда, чтобы строить, а не разрушать. Теперь у них с Максом собственное, архитектурное бюро: Лекс занимается организацией, Макс проектами. Наконец-то он занимается тем, что любит…
Все как будто просто закончилось. По щелчку пальцев. Знаете? Но так не бывает, и я снова останавливаюсь на краю кровати, прежде чем продолжить одеваться.
— …Потом с парнями посидим у Маркуса и… Мел? Что-то не так?
— Нет, я… просто задумалась…
— Ты опять о ней?
Да. Я опять о Ксении. Странно это. Все вокруг убеждают меня в том, что последний ее рывок — это жест отчаяния, но… черт возьми, почему я не верю! Она была продуманной до последней запятой, и броситься на меня в итоге просто так? Это слишком глупо. Ну слишком! Даже если ты потерял в одночасье все козыри… А может я просто паранойю? Мне просто страшно, что сейчас все слишком хорошо, а потом станет слишком плохо… да ведь?
— Глупости, — слегка улыбаюсь и мотаю головой, — Забудь, я просто… загоняюсь.
Действительно. Амелия! Прошло уже два года! С элитой договор был простой: мы отдаем им весь компромат, они забывает, как нас зовут и дорогу в Питер. Да и не помогали они по своей воли — так, рыбы на крючке просто. Ус-по-кой-ся!
— Если ты хочешь, я могу проверить все снова, — все равно шепчет Макс, обнимая меня за плечи, — Еще детальней. Только скажи.
— Мы проверяли миллион раз, Макс, я просто загоняюсь.
Поворачиваюсь и смотрю в его глаза, а потом кладу руку на щеку и мотаю головой.
— Все хорошо. Просто глупые страхи, забудь. Не будем портить себе жизнь.
— Уверена?
— На сто процентов. Итак, а ты уверен?
— В чем? — усмехается.
— Что свадьба — не смерть любви?
— Не в нашем случае.
— Окей. Тогда ответь мне правильно: увидимся у алтаря.
Сразу его взгляд становится скучающе-саркастичным, а я закусываю губу, лишь бы не засмеяться в голос. Ну же, дорогой, давай. Давай даже через силу — ну!
