Внутри «Лужников» строить посчитали нецелесообразным. Получилась разница в сто метров. Хотя для нас было важно иметь выход к воде, это всегда дает иные возможности: можно на «трамвайчиках» привозить гостей, устраивать там какие-то брифинги, как в Венеции или в Каннах. Москва-река не хуже.
Предполагается также, что у «Лужников» появится пешеходная зона с подземными стоянками.
Я уже десять лет об этом говорю и выгляжу комично.
Однако после встречи с Собяниным я надеюсь, что наше дело не будет остановлено.
(2013)
Интервьюер:
Знаете, это такое внешнее заблуждение. У Московского международного кинофестиваля должно быть место, где жить. Это престиж города, страны. Другой вопрос, если фестиваль не нужен ни стране, ни Москве, то деньги, наверное, можно отдать другим. Но я убежден, что этот фестиваль просто необходим – как возможность живущим в Москве и приезжающим увидеть практически полный расклад кинематографической палитры в мире.
Я не говорю: отнимите у того и отдайте мне! Но если в Москве есть Дворец музыки, есть театры, которые построены Москвой, например, Et Cetera, есть другие организации, которые так или иначе являются центрами культуры и были построены на бюджетные деньги, то почему у Московского кинофестиваля до сих пор нет своего дома?
Мне кажется, он должен быть.
Понимаете, Дворец не будет моей частной собственностью! Я ратую за то, чтобы у фестиваля была своя прописка. Кто будет им руководить – не знаю. Сегодня я, а завтра, может, и другой человек. Я считаю, что фестивальная команда должна работать круглый год, чтобы сам фестиваль стал лучше. Да, я хочу, чтобы во Дворце проходили и студенческие фестивали, и «Святая Анна», и фестивали любительских фильмов. Словосочетание «Фестивальный центр ММКФ» абсолютно не означает, что там будет только наша команда. Каннский кинофестиваль проходит во Дворце фестивалей и конгрессов, а все остальное время там и джазовые фестивали, и мода, и все, что угодно.
КИНСКИ НАСТАСЬЯ
(1991)
Интервьюер:
Когда я вошел в картину «Униженные и оскорбленные», она уже некоторое время была в процессе съемок, поэтому я не застал ее в самом начале.
Вообще она оказалась в ужасных условиях… Без знания языка актеру трудно работать с партнером, вступать в действие. Поэтому она была очень зависима от своего состояния больше, чем от партнера, а это не помогает поискам верной атмосферы.
Настасья – замечательная артистка, трепетный человек, очень терпеливый… Но насколько бы ей хватило терпения, если бы работа продолжилась чуть дольше?
Мне порой было стыдно за те условия, в которых она оказалась на киностудии имени Горького. Но она понимала, что это объективные условия, которые унижают не только лично ее, сколько всех работающих на студии.
КИРИЕНКО
(2000)
Интервьюер:
Клянусь, не было никакой игры. И дело не в том, кто был прав или не прав…
Просто, на мой взгляд, Кириенко – замечательный, талантливый и очень опасный автоответчик – answering machine. Ему задают много вопросов, и он на все эти вопросы последовательно отвечает. Он общается с людьми тоном человека, знающего абсолютно все.
Поэтому, когда я увидел, что он начинает меня выводить на вопросы, к которым он заранее подготовился, я просто предложил ему начать сначала, с обретения общего языка. Ведь язык русского человека в основе своей питается христианской верой.
На меня многие после этой передачи накинулись: «Почему Кириенко должен был петь „Отче наш”»?
Да ничего он не должен. Просто после его отказа всем стало понятно, что он говорит на своем языке, а я – на своем, хотя, безусловно, для меня это совершенно не повод его осуждать.
