Публичное одиночество полностью

Или, например, я рассказал когда-то Куросаве мои психолирические и пластические идеи из «Дмитрия Донского», которого собирался снимать. А потом увидел их воплощенными в картине этого мастера. И испытал не обиду, а счастье. Ибо это поистине великое счастье – совпасть с таким человеком, как Куросава. Именно совпасть, ибо на разных концах нашей планеты мир кино все равно един, и художественные, пластические идеи в этом мире передвигаются вне воли творцов.

Мне передавали, что Бергман хвалил меня за «Обломова» и, да простят мне соотечественники, за «Очи черные»… (II, 19)

(2011)

Сечас мы живем не в эпоху перемен, а в эпоху подмен…

Как грибы на поляне после дождя, вырастают новые кумиры, словно наскоро слепленные из папье-маше. Они вещают, поют, философствуют. И на все это ставится как бы «истинный знак качества», хотя именно качества в них и нет.

Ксению Собчак в прессе называют «писателем». Она очень неглупая и экстравагантная молодая женщина, но она не писатель. Как не писатель и телеведущая Тина Канделаки. И многие другие. Да, конечно, где-нибудь, где уровень писательства достаточно сомнителен, это могло бы быть. Но не в стране Толстого, Чехова, Бунина, Куприна, Пастернака, Астафьева и Распутина!

Точно так же в обществе появляются «князья»… Я знаю людей, которые за деньги заказывали себе родословную. И совершенно неожиданно человек, у которого знание о своих предках заканчивается на бабушке, оказывается потомком великого рода и даже пытается претендовать на земли, когда-то принадлежавшие этому роду.

Таких примеров масса во всех областях нашей жизни. Но должен же в конце концов появиться кто-то, кто скажет: «Ребята, а король-то голый!»

И спокойно и просто, указывая на видимые части тела, докажет всем, что король действительно голый.

Интервьюер:Но Вы ведь тоже почетный член Российской академии художеств?

Краснею до сих пор!

Видит Бог, я никогда этого не хотел. Но я настолько легкомысленно отнесся к этому предложению, что не стал ему сопротивляться. Я чуть не сгорел от стыда, получая на сцене мантию, с ужасом подумав, что бы со мной сделали мои великие предки – Василий Иванович Суриков или Петр Петрович Кончаловский, – если бы увидели меня сейчас. Меня, не умеющего провести прямую линию на листе бумаги. Как бы я был выпорот, несмотря на возраст…

Но время симуляции, в которое мы живем, сглаживает и минимизирует мучительные угрызения совести. А сколько развелось орденов и кавалеров, награжденных этими орденами? Сколько появилось фондов, эти ордена раздающих? Что позволяет писать на бланке, что податель сего является кавалером специального ордена «вспомоществования космическим силам первой степени». Или лауреатом никогда не существовавшего конкурса «по метанию взглядов». Или обладателем генеральских погон по поддельным документам. И все это – ряженые. Ряженые академики, ряженые писатели, ряженые казаки…

А где же настоящие?

И вот как раз в поисках этого настоящего, собственно, и заключается жизнь сегодня. Не обмануться, не повестись на это, не быть искушенным! Потому что обертка очень яркая. Все это напоминает мне дорогой шелковый костюм от Brioni, надетый на нечистое белье. И это, к сожалению, мы сегодня… (II, 69)

КУПЕЧЕСТВО

(1990)

В цивилизованном мире существует некий средний класс, который стабилизирует жизнь в стране.

В России этим стабилизатором было купечество. Оно поддерживало нормальную температуру в обществе. Его представители, при порой дремучей темноте своей, тем не менее, когда осознанно, когда подсознательно, являлись движущей силой наращивания экономического и культурного потенциала. На средства купечества строились театры, школы, больницы… Существование купечества по всей России давало возможность децентрализовать благосостояние и общественную жизнь.

Именно купечество составляло костяк самосознания и самоуважения каждого российского региона. (I, 33)

КУРЕНИЕ

(1988)

Интервьюер:Вы курите?

Было. Бросил лет в двадцать пять.

Как Вам удалось убежать от сигареты?

Не с первого раза.

Сначала курение казалось доблестью, ритуалом, непременным условием общения и мышления. Потом понял наивность таких представлений. Бросил. Но иногда, в компании, когда попадались хорошие сигареты, или, правильнее сказать, красивые сигареты, закуривал. Наконец понял, что таким образом обманываю себя. И бросил уже навсегда.

Чтобы бросить курить, надо осознать, что без этого можно жить и лучше жить. Я против курения, против пьянства…

А чем Вы заменили курение?

Спортом. У меня это теннис, футбол, плавание, бег. Десять – двенадцать часов в неделю. Обычная дневная нагрузка – десятикилометровая пробежка.

Не болеете?

Есть одна грустная шутка: если тебе за сорок и, проснувшись утром, ты чувствуешь, что у тебя ничего не болит, значит, ты умер. Так что могу сказать лишь одно: без спорта я бы чувствовал себя плохо. (I, 27)

КУРОСАВА

(2008)