Публичное одиночество полностью

Политика не терпит созерцательности. Мережковский сказал: «Герой – поэт действия, поэт – герой созерцания».

Так Вы герой созерцания?

Ну приходится быть и героем действия, когда снимаешь картину масштаба «Утомленных солнцем – 2». Но мое самое любимое занятие – наблюдать за людьми в кафе. Там, где меня никто не знает, за границей где-нибудь. Гадать, кто эти люди, о чем они говорят, куда идет эта женщина, что за мысли у нее в голове… Самому приходят мысли, которые особо не озвучишь… Из этих наблюдений многое можно затем использовать в работе.

А теперь представьте себе полководца или политика, который часами разглядывает людей в кафе… (I, 144)

Политические партии и движения

(2003)

Вопрос:Какую партию Вы поддерживаете?

Я сам себе партия, и этим горжусь. (I, 93)

(2007)

Вопрос:Как думаете, где больше ваших единомышленников? В стане Бориса Грызлова? Или, может, в ЛДПР?

У меня, брат, профессия другая, и голова занята не поиском отличий в партийных программах, а тем, как в пасмурную погоду лучше снять солнечный день. Да еще – нужно посчитать, сколько немецких танков понадобится для сцены боя… (II, 59)

КПРФ (Коммунистическая партия Российской Федерации)

(1996)

Теперь об общей картине выборов в Государственную думу, 1996 года.

Я был убежден, что победят коммунисты. И это естественно сегодня. Я думаю, что это последняя, может быть, предпоследняя их победа.

Объясню почему.

Я ничего не имею против коммунистов, особенно против тех, кто вынужден был вступать в ту партию, играть в их игры, чтобы учить детей, чтобы заниматься наукой и так далее. Но я против большевизма, против безбожия и беспамятства.

Нынче победила партия, представители которой находятся в наиболее тяжелом положении. Это партия пожилых людей. Сегодня победила партия людей уходящих. Эти люди требуют государственного отношения к себе. Переделывать их, перестраивать, пытаться ввести в новое русло жизни, объяснять им, что это хорошо, а это плохо – бессмысленно, не нужно и безбожно. Они прожили свою жизнь, они сделали все, что необходимо сделать. Сделали все, что от них зависело.

Но все они во многом были обмануты… (I, 66)

НДР (Наш дом – Россия)

(1995)

Я пришел в движение «Наш дом – Россия», чтобы помочь удержать ту стабильность, которая позволит мне снимать то, что я хочу, а зрителям – свободно выбирать и смотреть то, что им нравится.

Повторю: я согласен с Черномырдиным и другими здравомыслящими людьми, что сегодня радикальные перемены в стране приведут к насилию и крови. (II, 29)

(1995)

Когда я получил предложение Черномырдина вступить в это движение и принять в нем участие, я попросил его сначала меня выслушать…

Сорок минут я высказывал то, что думаю по поводу происходящего в стране. На что он после этого сказал, что полностью разделяет мою точку зрения, и попросил принять участие в движении.

Но и тогда я не сказал – да.

А поехал в Свято-Данилов монастырь, где два с половиной часа беседовал с одним из высших иерархов нашей церкви. И только получив благословение, я пошел на этот шаг и совершил этот поступок как гражданин.

Так что в данном случае моя совесть абсолютно чиста, и я не совершил ничего, что противоречит моим представлениям о происходящем. Это раз. А во-вторых, за моей спиной стоит вера моих предков, поэтому я себя спокойно и уверенно чувствую. (V, 4)

(1996)

Я принципиально пришел в НДР…

В нашем движении существуют люди, которые пытаются что-то делать и делают. Но на основании эволюционных реформ, а не революционных…

У меня есть надежда, что устанавливается стабильность. Когда мы вели избирательную кампанию, то выбрали путь для себя – без оскорблений. Никто из нас, выступавших, никого не оскорблял, не обижал, не хватал за лацканы, не уличал ни в чем. Мы вели себя так, как, полагаю, должно вести себя движение, стремящееся к стабильности…

Идет сложный процесс. Он требует покоя. И требует руки – определенной, направляющей. Но не руки, которая будет инакомыслящего пригвождать к стенке, а руки, которая будет помогать тому, что здорово.

Здорово – для страны и народа… (I, 66)

(1999)

Как только я начинаю что-то говорить о политике, мне сразу же говорят: вы метите на какой-то высокий пост…

Вы, наверное, знаете, что я помогаю НДР. Но у меня нет никаких политических амбиций, в Думу я не собираюсь. Я надеюсь, что моим коллегам там будет сопутствовать успех и что они правы.

Хотя они и в меньшинстве… (I, 78)

ПРЕС (Партия российского единства и согласия)

(1993)

В выпуске вашей газеты «Вечерний клуб» от 13 ноября я с сожалением обнаружил свою фамилию в списке кандидатов в депутаты Государственной думы от Партии российского единства и согласия.