Публичное одиночество полностью

Для меня жизнь в провинции сама по себе необычайно важна… Вот, к примеру, есть поразительный музей в Великом Устюге, вологодском городе, ставшем недавно знаменитым тем, что оттуда к нам приходит Дед Мороз. Но это его сегодняшняя слава, а музей-то существует давно. В музее – Левитан, Шишкин; в музее – летописи, в которых, в частности, повествуется о том, что еще «во время оно» мужики из Тотьмы переплыли океан и открыли в Америке Форт Росс.

Вот вам и «С Новым годом»…

Зажатые нашим столичным менталитетом, ослепленные миром, где день за днем одна и та же тусовка и одни и те же лица, мы вспоминаем про нашу провинцию, если, не дай бог, что-то где-то случается. Говоря языком газетчиков, «когда есть информационный повод»… Леса горят в Хабаровском крае или в Ленске наводнение.

А провинция знает про Москву все. Все. Потому что там смотрят телевизор, а по телевизору «все в основном про Москву». Но мы не имеем ответной реакции провинции. У нас нет обратной связи. Мы не знаем, что там происходит.

Меня Михаил Прусак водил по великолепному, с любовью собранному музею в Новгороде Великом, расположившемуся в тщательно отреставрированном губернаторском доме. Или в том же Хабаровске – изумительный музей живописи…

К чему я это говорю?..

Потому что из этого выстраивается общий духовный образ и культурный строй нашей страны. (II, 38)

(2001)

Важно привить уважение и любовь к тому, что называется малой родиной.

Возьмите программу нашего Фонда Культуры по поддержке молодых одаренных детей «Новые имена». Для того чтобы выбиться в люди, пятнадцать лет назад ребята должны были оказаться в Москве или Ленинграде. Сегодня мы делаем все, чтобы эти дети общались, приезжали сюда, но возвращались обратно, чтобы там им были созданы условия, при которых таланты будут развиваться.

Я недавно разговаривал с Дибровым, он показал мне замечательную картину мальчика из провинции и говорил, что хочет его взять к себе.

Зачем?

Дай ему аппаратуру, дай ему возможность делать дома то, что он может. Ты его погубишь в этой тусовке московской! Он захочет быть похожим на тебя.

Зачем тебе это? Дибров уже есть. (I, 83)

(2002)

Почему я так ценю провинцию, люблю ее, так много езжу по стране?

Если хотите, для меня это нравственная терапия.

И хотя я вижу рядом с монастырями и храмами сомнительные салоны, круглосуточные сауны, какой-нибудь эротический массаж где-нибудь в Шуе или в Юрьевце, все равно именно в русской провинции происходит хоть и медленное, но необходимое движение в нужном направлении. (I, 92)

ПРОДЮСЕР

(1995)

Нужна ли профессия продюсера?

В любой стране, где государство не имеет возможности поддерживать свой кинематограф, есть надежда на то, что продюсер подхватит эту инициативу. Разница между продюсером и режиссером заключается в том, что продюсер считает, сколько людей пришло в зрительный зал, а режиссеру нужно считать, сколько людей осталось в зрительном зале после просмотра. И не всегда эти цифры совпадают.

Я думаю, что сегодня само слово «продюсер» неправильно понимается у нас. Продюсер – это не тот человек, который только дает деньги. Продюсер – не банк. Продюсер – тот, кто создал проект, нашел режиссера, достал деньги, вложил свои деньги и… довел дело до конца с прибылью. (XII, 3)

(2001)

Интервьюер:А как чувствовали Вы себя в роли продюсера, впервые запустившего фильм другого режиссера?

Прекрасно чувствовал.

Я знаю, что такое работа с продюсером. Знаю мои режиссерские права и обязанности. И я как продюсер требую того же от творца. Но он потому и творец, что имеет право высказаться. Иной разговор, если он злоупотребляет свободой, которая ему дана: тогда объясню ему, что это нехорошо, неправильно…

Самое глупое – пытаться привести другого человека к общему знаменателю твоих собственных художественных пристрастий и представлений.

Это безумие… (II, 35)

ПРОКАТ (1999)

Дело в том, что прокат-то разрушен.

Так как лицензия на фильм «Сибирский цирюльник» приобретена Газпромом, я думаю, что мы договоримся и будем решать прокатную политику следующим образом. Мы не будем выпускать сразу по всей стране картину. Это первое. Во-вторых, мы очень жестко будем отслеживать возможность выхода пиратских кассет. В-третьих, я думаю, что мы будем пытаться применить новую систему проката. Систему, связанную с тем, чтобы показать людям картину в том виде, в каком она была снята.