Проснувшись второй раз уже под утро, Вадим не выдержал, встал с кровати, покурил в форточку. Это было запрещено, Лидия Петровна раскричалась бы, если б увидела, но Вадиму было плевать на нее. Иначе нервы не успокоить. Можно было выпить, но с этим покончено, больше он не станет отгораживаться от реальности, разрушая себя, свой организм ради возможности забыться алкогольным сном.
Выдувая в форточку сизый дым, Вадим признал очевидное. Видения всегда были связаны с происходящим под землей, на глубине. Провалы в Верхних Вязах! Теперь Вадим был уверен, что во сне попадал именно туда. Там ждало его чудовище, прикинувшееся Ирочкой.
Впервые дикие сны воспринимались не как проклятие, а как знак, подтверждающий верность его пути. Направление поиска было верным; дорога привела Вадима туда, куда нужно: в Верхние Вязы.
Тело покалывало от нетерпения. Ночь была неспокойной, Вадим не выспался, но усталости не чувствовал: хотелось немедленно действовать, докопаться до правды как можно скорее. На часах — половина пятого, слишком рано, но ему уже не заснуть.
Вадим сложил диван, убрав постельное белье в ящик, принял душ, побрился. В общежитии было тихо, и он чувствовал себя привидением, которое скользит ночами по коридорам, пугая жильцов и не имея возможности обрести долгожданный покой.
В комнате Вадим наполнил водой старенький чайник, нажал на кнопку. Положил в кружку три ложки растворимого кофе, жалея о том, что нельзя сварить настоящий, молотый, любимую арабику. Молока надо будет купить, отметил он про себя, сооружая бутерброды. Есть не особенно хотелось, но силы понадобятся, так что необходимо позавтракать.
В восьмом часу Вадим счел, что можно постучаться к Денису Сергеевичу. Старики обычно просыпаются рано. В глубине души Вадим был уверен, что ему не откроют, так и вышло.
Вадим колотил в дверь от души, не стесняясь, но сосед так и не отозвался. Комендант Лидия Петровна жила здесь же, на втором этаже, и Вадим отправился к ней.
Женщина открыла сразу, и Вадиму показалось, что она хочет захлопнуть дверь перед его носом. Однако Лидия Петровна взяла себя в руки и даже изобразила вежливую улыбку.
— Доброе утро, Вадим. Что-то случилось? Помощь нужна?
— Я хотел поговорить с Денисом Сергеевичем, вы нас вчера прервали. Постучал к нему, но он не открывает.
Улыбка не удержалась на тонких губах, поползла вниз.
— Спит, наверное. Рано еще.
— Я стучал громко. Он не страдает глухотой, насколько мне известно. Должен был услышать. Возможно, ему плохо, нужно открыть дверь. У вас есть ключ?
— Послушайте, нельзя же так, — заволновалась Лидия Петровна, — человек, возможно, отдыхает, а мы врываться будем. Лучше подождать немного. Может, он ушел по делам!
Они препирались пару минут, и Вадим понял: ему не удастся заставить комендантшу сделать то, что он просит. Она отговаривалась всем подряд: отсутствием ключей, нарушением границ частной собственности, безосновательностью беспокойства Вадима.
— Если к обеду не появится, вызовем полицию и откроем дверь, — сказал Вадим и бросил, уязвленный своим поражением: — Но если с ним случилось плохое, инфаркт, например, то вы виноваты в том, что не пожелали оказать больному помощь.
Последняя фраза ничуть не встревожила Лидию Петровну, и Вадим справедливо рассудил, что она точно знает: предположение беспочвенно. Он нервничал, не зная, что предпринять, вышел из общежития, сел в машину и стал кружить по улицам, будто бы надеясь отыскать Дениса Сергеевича. Естественно, это было напрасно.
Людей на улицах почти не было, создавалось ощущение, что редкие прохожие не желают долго находиться вне помещений, перебегают от одного здания к другому, ища защиты под их стенами. Хотя эта торопливость объяснялась, скорее всего, морозной погодой.
Вадиму пришло в голову зайти на почту. Екатерина Михайловна хорошо отзывалась о Денисе Сергеевиче, возможно, они приятельствуют, и она подскажет, где тот может быть. Вадиму подумалось, старик мог спрятаться, испугавшись чего-то.
Реакция пожилой сотрудницы почты поразила Вадима. Едва он вошел, она отвернулась, делая вид, что не замечает его. На сей раз очереди не было, лишь одна старушка стояла возле окошечка, и, когда она удалилась, Вадим и Екатерина Михайловна оказались одни.
Не успел он поздороваться, как женщина некстати заявила, что у нее много дел, она ничем не может помочь, и, желая продемонстрировать полную занятость, принялась бестолково перекладывать бумаги из одной стопки в другую.
— Я не отниму у вас много времени, — проговорил слегка сбитый с толку Вадим. — Всего лишь один вопрос: не знаете, куда подевался Денис Сергеевич?
— Откуда мне знать? — вскрикнула Екатерина Михайловна. Лицо ее пошло красными пятнами. — Это вы с ним рядом живете, не я.
— Конечно, но вы вчера посоветовали мне поговорить с ним, и я подумал, вы можете быть…
— Ничего я вам не советовала! — перебила Екатерина Михайловна, ерзая на стуле. — Вы ошиблись. Зачем мне советовать? Еще и к Денису Сергеевичу обращаться!
