Я чувствовал апатию — и вместе с тем уверенность, что нужно уходить. Срочно, быстро, пока не поздно. Это было ощущение неотвратимости чего-то плохого. Наверное, животные так чувствуют опасность — шкурой, всеми органами чувств. Я приподнялся, сел, хотел позвать Костю и Наташу, но тут увидел, что они уже тоже сидят и смотрят на меня. Я на краткое мгновение понял: опять что-то не так, сейчас что-то начнется! И эта мысль, как рыба в пруду, плеснула хвостом и ушла на глубину. Со мной снова случилось… дурное, и я не сразу осознал, да и Костя с Наташей тоже. Я даже не столько по себе понял, сколько по ним, потому что, говорю же, себя со стороны не видишь, как других. Их лица исказились. Никогда не видел на лице брата и его жены такого выражения. Злоба. Бешеная злоба! Алая, застилающая глаза. Это было зеркало: я видел, как в них разгорается ярость, — и чувствовал то же самое. Ненавидел их — людей, которых любил больше всех на свете. У меня никого не было ближе брата, а его жена Наташа стала мне почти сестрой, любимой родственницей. Но в тот миг я чувствовал, что никто и никогда в жизни мне не был так отвратителен, как эти двое. Я вскочил на ноги, снова не ощущая слабости или боли. Наташа и Костя тоже встали. «Какого хрена ты притащил нас сюда?»- завопила она. Только слово употребила еще более грубое. Потом повернулась к мужу: «А ты слабак! До старости будешь своему братцу задницу подтирать?» Секунда — и мы трое кричим друг на друга. Меня переполняла ненависть. Я понял, что брат всю жизнь давил на меня, что мать любила его больше, что я не мог простить ему, как однажды оступился и растянулся на полу, а он засмеялся; осознал, что Наташа считает меня чудиком, ее бесит, что я мешаю их жизни. И много всего вспомнилось. Того, о чем я и забыл или вовсе никогда не думал! Мы орали друг на друга, мы лопались от гнева, из нас выплескивалось то, о чем мы и не подозревали в себе: зависть, презрение, какое-то тупое ехидство. А потом я ударил брата. Впервые в жизни размахнулся и ударил кулаком в лицо. Он увернулся, удар вышел слабый, но Костя бросился на меня. Наташа как-то оказалась между нами и…
(Всхлипывание, рыдания).
— Прошу вас, пожалуйста, Иннокентий Львович…
