Ну вот опять – работяга с плотницким ящиком задел его на узком тротуаре, пробормотал извинения, но взгляд, взгляд… нет, это случайность, обычный прохожий, здесь таких много… Там, в пригороде Сен-Дени, было еще страшнее – эсеры охраняли свой съезд, и кто знает, сколько среди неприметных ребят в тех же блузах и беретах было боевиков, готовых без раздумий пустить в ход оружие? Спокойно, спокойно, они не пойдут так далеко, даже если человек вызвал подозрения, они охраняют съезд.
Впереди в дождевом мареве проступило пятно освещенной вывески кабачка – да, надо зайти, выпить коньяку для успокоения нервов.
Две компании, три парочки – ничего особенного, обычные посетители, стойка бара, галерея бутылок, запах пролитого вина, все хорошо. Гарсон принес рюмку, коньяк горячей струей провалился в желудок. Кофе? Да, и еще коньяк, деньги есть – вчера выдали содержание. Мокрая шляпа лежала на столе, и с нее капало на пол, когда к нему подсел вошедший.
Бежать, кинуть франк, вскочить и бежать…
Но тут же в кабачок зашли еще двое и устроились по бокам, бежать стало некуда.
Он хотел было позвать гарсона, раскрыл рот, но даже не смог пискнуть и так же беззвучно закрыл его, покрывшись противным липким потом.
– Ваши документы, – обратился вошедший на французском.
Французы! Французы, слава богу! Или… или они изображают французов???
Непослушные руки вытащили из внутреннего кармана паспорт, и он еще заметил, как напряглись при этом сидящие по сторонам и как сдвинулись их руки, держащие что-то в карманах.
– Что вы! Что вы! Не надо! Я тут ни при чем… мы люди подневольные…
– Спокойно. Так, российский подданный… Письмо с просьбой оказывать содействие…
– Mouchard? – спросил один из соседей.
– Mouchard, – ответил первый и, повернувшись к зажатому между ними филеру, спросил: – Тебя как, сразу прикончить или желаешь помучиться?
– Нет, нет, не надо! – испуганно зачастил филер. – У меня ведь одна голова на плечах. На моих руках семья, дети… пить, есть хотят. Мы тут ни при чем – исполняем, что прикажут… – он был уже близок к истерике, и только французский язык вопрошавших, настоящий, без малейшего акцента, давал малую надежду.
– Довольно, – оборвал его первый. – Отвечай на вопросы. Где служишь?
– Заграничная агентура Департамента полиции, – всхлипнув, ответил пойманный.
– Кто начальник?
– Статский советник Рачковский.
– Сколько вас в Париже?
– Трое.
– Врешь!
– Трое, не извольте сомневаться! – человечек выставил вперед ладони. – Еще бывшие ажаны, семь или восемь… нанимают время от времени для наблюдения.
– Какое было задание сегодня?
Маленькая, совсем маленькая пауза закончилась тычком чего-то твердого под ребра, он вздрогнул и, как в омут головой, бросился рассказывать.
– Съезд социалистов-революционеров. Установить место, установить проживание делегатов, в первую очередь Чернова, Гершуни и Большева. При необходимости вызвать на связь Кострова, дядю Володю или Виноградова.
После короткой паузы последовал жесткий вопрос.
– Кто такие, внешность, описание?
– Вот, пожалуйста, – он порылся в карманах и вытащил несколько листков бумаги.
– Хорошо, теперь подпиши вот это.
Настоящим даю согласие… Сотрудничать с вторым отделом… Министерства внутренних дел… Французской республики! Французы! Господи, слава тебе, французы! Подписать, аккуратнее, а то рука дрожит, хорошо, что карандаш, а то бы клякс наделал…
– И вот это.
Расписка… В получении 100 франков… Они еще и платят! Семья, дети, слава богу, слава богу…
– Ну что же, до встречи, – все трое поднялись и двинулись к выходу, но первый обернулся, сделал шаг назад и, оскалив крупные желтые зубы, наклонился к уху:
– Никому не говори. Не надо, – и скрылся за дверью, а филер дрожащей рукой махнул гарсону и заказал еще три коньяка.
За дверью кабачка «сотрудники второго отдела» разошлись в разные стороны, но уже наутро встретились снова, почему-то не в МВД, а в скромной квартирке в том же пригороде Сен-Дени, где их встретил Никита Вельяминов.
– Отлично, Мишель, что, прямо так перетрухнул?
– Да мы вообще боялись, что он в штаны наложит или обмочится, – хохотнули оба анархиста, третий их товарищ только молча ухмыльнулся. Мишеля и Жана снова привлек к нашим делам Савинков, благо заграничная агентура вилась вокруг съезда ПСР, как мухи вокруг меда. За какую-то неделю выявлено шестеро, из них двое дали подписку о сотрудничестве, да еще они сообщили о четырех провокаторах среди делегатов. Можно было добыть и третью подписку, но это решили отложить на потом, по рассказам сослуживцев, у агента была чрезвычайно ревнивая жена, так что пусть ребята потренируются и «медовые ловушки» ставить.
Весенние съезды обеих социалистических партий приняли несколько очень важных решений.
