– Вон на полке пятьдесят первый том Брокгауза, подайте пожалуйста. Так, «Революция – полный и весьма быстрый переворот во всем государственном и общественном строе страны… Революция в собственном смысле слова происходит всегда вследствие движения, охватившего широкие круги народа, и состоит в том, что политическая власть переходит из рук одного общественного класса в руки другого». Согласны? Отлично. Какому классы вы намерены передать власть?
– Пролетариату!
– А когда вы последний раз с пролетарием серьезно разговаривали о политике, например?
– Да что вы меня экзаменуете! – встопорщился мальчишка.
– Просто подвожу к мысли, что народ пока – пока! – не хочет революции. Сходите вон на Охотный ряд, прогуляйтесь, послушайте, поговорите. Только волосы надо укоротить малость, там патлатых не любят.
– Охотнорядцы не народ!
– И кто это так решил? Это часть народа, хотим мы того или нет.
– Мы за право свободной личности!
– Еще лучше, тогда как может одна личность, высшая ценность с точки зрения анархизма, пойти и убить другую личность, тоже высшую ценность?
Петр завис. Судя по всему, такой вопрос не приходил к нему в голову.
– Нет у нас права решать, кто личность, а кто нет, кто народ, а кто нет, понимаешь? Если бороться – то чтобы жизнь стала лучше у всех и каждого. Свалить самодержавие, – продолжил я, – это даже не полдела, так, четверть с хвостиком. Положим, все молодые образованные сгинули в борьбе, но ваш пример разбудил следующих, наступила республика, кто будет новую Россию строить?
– Народ!
– Что-то я сомневаюсь при всем уважении к народу, что он сумеет запустить электростанции и химические заводы.
– Ну, специалисты… – Петя окончательно стушевался и покраснел.
– Так специалисты – это вы, – я несильно потыкал его пальцем в грудь. – И лучшее, что вы сейчас можете сделать, – учиться, прекрасной России будущего позарез нужны образованные люди. А если вы погибнете или не выучитесь, откуда они возьмутся? И живой революционер уж точно лучше мертвого.
– Это что же, прятаться? – шмыгнул носом Петя.
– Не прятаться, а думать. И медленно, тщательно, систематически работать. Вот посмотри – все великие преобразования сделаны тихо. Вольтер и просветители никого не стреляли, на баррикадах не дрались, Бертольд Шварц изобрел порох в монастыре, Джон Локк описал демократию в тиши кабинета, Маркс, Кропоткин – тоже не бойцы, а какое колоссальное влияние!
– А Бакунин?
– Михаил Александрович великий бунтарь. Но гораздо важнее то, что он написал и сделал в Интернационале, а не его подвиги в дни мятежей. И, кстати, он был против индивидуального террора. В конце концов, исход неясен: то ли ты убьешь, то ли тебя, то ли соберется необразованный народ в вольные ассоциации, то ли нет… Нужно медленно и верно увеличивать число образованных и понимающих, а для этого надо заниматься скучными делами. Это требует куда как больше воли и решительности, чем пальнуть из пистолета только потому, что молодая кровь бурлит. Даже если вы устраните сотню-другую одиозных личностей, останется система, которая продуцирует такие личности.
– А что делать? – наконец-то в вопросе прозвучал хоть какой-то интерес.
– Создавать свою систему. Самоуправление, коллективная собственность, знания. Не бегать по баррикаде со знаменем.
Ох, как он зыркнул… М-да, карма попаданца – убеждать упрямцев.
– Мочи нет, как хочется на баррикады? Подожди полгодика, будут тебе уличные бои.
– Точно? – даже как-то обрадовался Лятошинский.
– Ну вот, за народ радеете, за пролетариев, а что на заводах делается, не знаете, – ладно, чего я теряю, это секрет Полишинеля, скажу. – Московские промышленники создают на фабриках рабочие дружины и снабжают их оружием. Если хочешь – приставлю к настоящему делу.
– Это к какому? – настороженно вопросил Петя.
– Занятия вести. Настоящее живое дело, настоящие живые пролетарии, даже дружинники. Заодно и проверишь себя, а то вдруг они тебе тоже «не народ».
На доске в вестибюле Императорской военно-медицинской академии висело объявление о защите диссертации, обычное такое объявление, если бы не одна деталь – имя соискателя. Бумага сообщала, что при научном руководстве профессора Сергея Петровича Федорова, оппонентах Сергее Сергеевиче Боткине и Николае Васильевиче Соколове будет представлена работа «Влияние спиртового раствора бриллиантового зеленого на размножение микробов», автор – Наталья Семеновна Скамова. Именно поэтому все, кто шел мимо доски по своим делам и успевал на ходу прочесть объявление, непременно около него застревали. И вступали в обсуждение, создавая небольшую толпу в мундирах темно-зеленого цвета, украшенных алыми выпушками, серебряными пуговицами и погонами.
– Неслыханно, господа! Диссертант – женщина! – восклицал солидный военный медик.
– Что ж такого? Вы же сами рассказывали, в Маньчжурии княжна Гедройц, доктор, руководит госпиталем, – возражал ему слушатель с одинокой косой лычкой на погоне.
– Так то в Маньчжурии! Война-с, да и защищалась Гедройц в Лозанне.
– Говорят, Скамова в Гейдельберге курс закончила, анатомию у самого Фюрбингера слушала.
