– Если мы такую идею им сами не подкинем, то в прокуратуре не скоро сопоставят пропажу винтовки и смерть Мякоткина. Дело по убийству бизнесмена расследует Нинка Ващенко, исключительно тупая девица. Как следователь она полный ноль, а гонору у нее выше крыши, прямо как у Гдляна с Ивановым, вместе взятых.
– Ващенко же из областной прокуратуры, а дело по Мякоткину городская расследует.
– Чтобы в разборки между Лотенко и коммунистами не лезть, наш прокурор попросил помощи у областного. Тот откомандировал Ващенко. Как говорится, возьми, боже, что нам негоже!
– Сейчас-то что делать будем? – спросил командир ОМОНа.
Живко с сожалением посмотрел на некогда лихого, дерзкого офицера.
«Все, отработался, – решил полковник. – Такого предательства он не переживет. Подумать только, начальник службы вооружения винтовки со склада раздает, а штатный снайпер в отряде оказался наемным убийцей. Если сегодня Ужаков напишет рапорт на увольнение, то я эту бумагу подпишу, но сам его торопить не буду».
– Что делать будем? – повторил Ужаков.
– Соберем материал по факту утраты вверенного оружия и передадим его прокурору города для возбуждения уголовного дела, – ответил Самойлов. – Исчезнувшего бойца объявим в розыск как без вести пропавшего.
– Что с прапорщиком?
– Орденом его наградим! – не сдержался Живко. – Я с себя сниму орден Красной Звезды и ему вручу. Он нас всех под монастырь подвел, так давай поощрим его за это!
– У него двое детей, – как бы объясняя вопрос, сказал Ужаков.
– О детях надо думать до совершения преступления, – нравоучительно изрек Самойлов. – После этого их можно только пожалеть. Если мы сейчас не задержим прапорщика, то совершим огромную ошибку. Прокурор такого подхода к делу не поймет.
– Роман Георгиевич, еще раз разъясни мне, у нас будет время самим разобраться в этом происшествии? – спросил Живко, уже немного успокоившийся.
– Конечно, будет! – заверил его начальник следствия. – Винтовка, которую Чернобук взял на охоту, исчезла, то есть провести экспертизу и установить, из нее стреляли в Мякоткина или нет, нельзя. Получив материал о пропаже оружия, прокурор города отпишет его для расследования кому-нибудь из своих следователей. Ващенко нагружать еще одним уголовным делом он не станет. Это не в его компетенции. Пока прокуроры будут искать связь между омоновцем и убийством Мякоткина, мы негласно развернем полномасштабный розыск Чернобука и попытаемся сами, неофициально, разобраться в его предполагаемом участии в событиях на площади. Что еще? Прапорщика прямо в приемной задерживаем и отправляем в ИВС, а там пусть прокуратура его судьбу решает. Если прокурор отпустит его под подписку о невыезде, то это его дело.
– Ты все понял? – спросил Живко у Стадниченко.
Начальник ОУР молча встал и вышел в приемную.
В этот понедельник Лаптев с самого утра работал в облисполкоме. Вместе с комендантом здания он облазил весь подвал, проверил с десяток помещений, но входа в подземелье не нашел. В управление Андрей вернулся только к обеду, уставший, мрачный, злой.
– Как дела? – поинтересовался Воронов.
– Полный аут! Все оказалось сложнее, чем я предполагал. Подвал под облисполкомом громадный, в нем не один десяток помещений. С северной стороны расположен учебный класс гражданской обороны. Из него подземный переход ведет в старое здание облисполкома. Никакого секрета в этом нет, просто о нем никто, кроме руководства и инспектора по гражданской обороне, не знает. – Лаптев поудобнее устроился за столом, вытянул вперед разболевшуюся ногу и продолжил: – Я с инспектором прошел по этому переходу в старый корпус, – продолжил Андрей. – Там, в подвале, комнатушек поменьше, но почти все они закрыты на замки, так что я ничего толком не осмотрел. Витя, суть не в этом! Под площадью Советов есть целая сеть подземных ходов. Некоторые из них секретными не являются. Один такой ведет из бомбоубежища, оборудованного под обкомом партии, в старое здание облисполкома, а оттуда – в новый корпус. К этой галерее где-то примыкает секретный подземный ход. Или даже несколько таковых. В учебном классе нового корпуса есть две двери, закрытые на внутренние замки. Инспектор по гражданской обороне ключей от них не имеет и не знает, куда ведут эти двери. Короче, комендант облисполкома сказал мне так: «В нашем ведении есть подземный переход в обком партии. Об остальных тоннелях мы ничего не знаем и знать не хотим».
– А как же омоновцы, солдаты? Никого не насторожили эти закрытые двери?
