Последовавшее вскоре известие о большевистском перевороте в Петрограде в Мурманске восприняли в целом спокойно, так как к правительству Керенского отношение было негативное. Однако на всякий случай, до прояснения ситуации в столице, Кетлинский временно передал всю служебную документацию на хранение на английский броненосец «Глория».
Вопрос отношения Кетлинского с Советской властью один из самых темных в его биографии. Если верить исключительно фактам, то уже в дни Октябрьского переворота Кетлинский сразу же, без всяких оговорок, объявляет о своем подчинении власти Второго Всероссийского съезда Советов и начинает налаживать взаимодействие с местными демократическими организациями, которые, в свою очередь, также сразу признали его авторитет и предложили свое сотрудничество.
Из воспоминаний члена Мурманского Ревкома Совета рабочих и солдатских депутатов комиссара Т.Д. Аверченко: «Уже 26 октября главнамур контр-адмирал Кетлинский послал телеграммы всем Советам, комитетам и всем лицам администрации Мурманского района:
а) объявление о том, что он со всеми ему подчинёнными лицами, учреждениями подчиняется той власти, которая установлена Всероссийским Съездом Советов рабочих и солдатских депутатов;
б) приказание всем исполнять свои служебные обязанности впредь до распоряжения нового правительства.
29 октября судовой комитет крейсера «Аскольд» заявил, что судовой комитет и команда стоят на стороне власти Советов, и что такое свое решение будет поддерживаться всеми имеющимися средствами».
Приведённые выше документы говорят совершенно чётко и определённо, что установление власти Советов мурманские массовые организации не только одобрили и приветствовали, но и были готовы защищать, и что их поддерживает народ – рабочие и матросы.
27 октября при Мурманском Совете был создан Ревком, председатель большевик А. Сковородин, секретарь Федоров, но через несколько дней Ревком был создан на основе представительства от всех групп населения Мурманска: от военных моряков на кораблях выбирали в Ревком 3 представителей. 1 ноября 1917 года состоялись выборы Ревкома. От моряков был избран аскольдовец В.Ф. Полухина (заочно, он был в это время в Петрограде). Ревком полностью контролировал работу штаба главнамура, и контр-адмирал К. Кетлинский во всём сотрудничал с Ревкомом».
Думаю, что в столь быстром признании власти нового правительства сыграло и происхождение Кетлинского. Как бы то ни было, но он все равно оставался поляком, а значит, не был настолько привязан к институту русской монархии, как его коллеги великороссы.
Мурманский историк П.В. Федоров пишет: «В этой должности (должности главнамура – В.Ш.) К.Ф. Кетлинский встретил известие о свержении Временного правительства. Возникший после признания центральной Советской власти компромисс главначмура с местными демократическими организациями представляет собой довольно редкую для России того периода модель организации местной власти. Даже существует мнение, что в своем политическом развитии Мурманский Север пошел по так называемому «третьему пути», представлявшему собой мирную, бескровную альтернативу раздававшимся в России экстремистским призывам как справа, так и слева. Компромисс нашел оформление в совместном воззвании К.Ф. Кетлинского с Мурманским ревкомом от 4 ноября 1917 года, в котором выдвигались требования «немедленного прекращения братоубийственной борьбы за власть и образование сильной центральной всенародной власти», а также скорейшего заключения «демократического мира при обязательном условии тесного единения с союзниками».
Что и говорить, позиция Кетлинского была в той, далеко непростой обстановке, весьма взвешенной и достаточно реалистичной. Впрочем, сразу же после революционных октябрьских событий Кетлинский, на всякий случай, передал всю служебную документацию на прибывший в Мурманск английский линейный корабль «Глория».
