В один из дней она пошла в "Гастроном" за продуктами и заметила за собой "хвост". Времена изменились, вроде бы уже солировали демократы, но "службы" работали исправно. Настя грустно улыбнулась: приказы ведь никто не отменял, то ли некому было их отменять, то ли срабатывала преемственность забот о "безопасности" государства. А скорее всего, изменения происходили в верхушке айсберга под названием "силовые структуры", его монолит они мало затрагивали. Но возможен был и иной вариант: команда Олега и Алексея окончательно откололась от айсберга и действовала самостоятельно.
Как бы там ни было, но "хвост" - вот он. И неизвестно, охраняют её или примериваются, как бы убрать без шума и без "насильственной смерти".
Настя решительно развернулась и пошла навстречу молодому парню в расхожей куртке нараспашку, в вязаной черной шапочке-колпаке, которые поголовно носило молодое мужское население. Поравнялась с ним и вполголоса проговорила:
- Передайте Кушкину, что хочу его видеть.
- Чего? - вполне натурально удивился парень.
Настя с непроницаемым для прохожих лицом повторила:
- Передайте майору Михаилу Ивановичу Кушкину, что я хочу его видеть.
Она ещё какое-то время шла в обратном направлении, чтобы, удалившись от "хвоста", вновь развернуться и пойти домой.
Кушкин позвонил на следующий день.
- Это я, - сказал он, - ваш давний поклонник...
- Спортсмен-автогонщик? - уточнила Настя.
- Он! - весело подтвердил Кушкин. - Соскучился по вас до смерти.
- Мы снова на "вы"?
- Я вас так давно не видел, что и не знаю, как к вам теперь обращаться.
Он не называл себя по имени, и Настя не стала этого делать. Да, времена меняются, но телефоны прослушиваются...
- Жду вас завтра в редакции...
Кушкин деликатно постучал в кабинет Насти где-то к концу рабочего дня. Настя тут же пригласила его в кофейню, ей не хотелось ни о чем говорить с ним в кабинете, который наверняка после того, как она стала миллионершей, снова прослушивался насквозь.
Журналистки в кофейне встретили Настю радостным галдежом. То, что "миллионерша" появилась вместе с Кушкиным, их не особенно удивило. Старая любовь, она, знаете ли, изживается очень медленно. Тем более, ведь говорила всезнающая Люська Заболотина, что Настя была в восторге от способностей этого спортсмена удовлетворять некоторые её женские желания. Дай-то бог каждой выбираться из постельки сытой и довольной.
Настя понимала, что от неё ждут каких-то слов или жестов, достойных миллионерши. Все-таки миллионерша вышла из их рядов, потому и своя. Все ей дико завидовали, но к зависти примешивались и нотки гордости - одна золушка стала принцессой, может и ещё кому-то повезет.
- Не зажимай, Анастасия, наследство! - шутливо потребовала Люська. Тем более, уже конец дня, имеем полное право гулять.
- Глаша! - подошла Настя к буфетчице. - Будь добра, на каждый столик бутылку коньяка. Нарежь лимоны, сделай бутерброды с икрой, ветчиной... на все столики - конфеты и фрукты, какие есть!..
Девы зааплодировали. Настя видела, что к концу работы вся редакционная элита собралась в кофейне, все редакционные сплетницы здесь - лучшее время не придумаешь. Она попросила:
- Девочки, помогите Глаше с бутербродами, а то она в одиночку до утра провозится.
Сразу нашлись охотницы продемонстрировать свои хозяйственные способности, стало шумно и весело. Девушки из отдела новостей, которые считали, что они ближе всех к Насте, позаимствовали у Глаши передники и стали охотно играть в официанток. Все это напоминало студенческую вечеринку. Только здесь была не складчина, а "халява", которую, как известно, на Руси обожают.
- А тебя, Анастасия, на козе не объедешь, - тихо прокомментировал Кушкин. - Одним махом всю редакцию купила.
- Вот мы и снова на "ты"... У нас, у миллионеров, обычай такой покупать, так оптом, - съязвила Настя. Вполголоса предупредила Кушкина: Михаил, мы тут пошумим и незаметно смоемся. Вполне естественно, что ты пойдешь меня провожать. Поговорить надо...
Ей предстояло отдать ещё два распоряжения. Глаше она сказала, заплатит она завтра. Буфетчица не возражала - уж сегодня-то она поработает не в убыток себе.
Потом Настя нашла глазами Ленку Ирченко, поманила её к себе.
- Где Фофанов, наш дорогой главный?
- В кабинете у себя, - пролепетала Ленка. Она смертельно боялась, что теперь-то уж точно Настя приватизирует её Фофанова. Вот ведь недавно обедали вместе, и о чем они там договаривались - никому неизвестно.
- Набери его номер, тебе ведь известен его прямой внутренний. - Настя подвинула к Ленке телефон. - Да не жмись ты, дуреха, всем давно известно, что ты с ним спишь, вот и соответствуй роли первой леди. Тем более, что сегодня это уже не аморалка, а жизнелюбие.
- А ты? - робко спросила Ленка.
- Что я? - сделала вид, что раздражается, Настя. - Я ведь тебе уже говорила: нужен он мне! - Она кивком указала на Кушкина. - С меня и этого лба хватает.
Кушкин, слышавший этот разговор, на "лба" не обиделся, наоборот, весело улыбнулся.
Фофанов снял трубку сразу же, словно ждал звонка. А может и ждал, помощники уж точно доложили ему, что в кофейне Соболева затевает веселье.
