- Не тебе одной, - сорвалось у Насти. Она тут же напустила на себя строгий вид, распорядилась: - Сегодня же звони Фофанову, условься о встрече.
Настя рассказала о договоренности с главным редактором "Российских новостей" по рекламе.
- С каждой девицей, которую он выделит, побеседуй лично, определи, на что годится. Неумех отсей, пусть Фофанов выделяет других. Словом, не церемонься, я многих из них знаю, застоялись, пусть побегают.
Элеонора, как вышколенная чиновница, распоряжения госпожи генерального директора записывала в изящный блокнотик.
- Последнее, Элеонора. Мы устанавливаем две вполне приличные стипендии для студентов "лумумбария" из страны Бираго Диопа. Подбери вместе с руководством университета кандидатов и позаботься, чтобы эта информация попала в наши газеты и прошла по каналам ИТАР-ТАСС на их родину. Все. Свободна.
Пусть её дорогой Бираго получит от неё весточку...
На пороге кабинета возникла Нина.
- К вам давно рвется Михаил Иванович.
- Приглашай. И принесите нам две чашки кофе.
Настя бросила быстрый взгляд в спину своей помощницы: точно, уже переспала с Кушкиным.
У Кушкина, как он предупредил, были для Насти две новости - одна хорошая, другая плохая. Хорошая заключалась в том, что удалось заручиться поддержкой одного влиятельного чиновника... - Кушкин ухмыльнулся, - ...и все документы на покупку особняка, до последней бумажки, теперь в полном ажуре, с чем он и поздравляет его отныне законную владелицу.
- Сколько? - спросила Настя.
- Пять штук. Попросил в баксах - думает о будущем.
- Недорого же сейчас стоит расположение влиятельного чиновника.
Кушкин пожал плечами. Он считал, что если бы действовали без спешки, расходы были бы меньшими.
- Теперь давай выкладывай свою ложку дегтя в бочку нашего общего благолепия.
Кушкин поставил чашку с кофе на столик, подчеркивая, что хочет сообщить нечто серьезное.
- Анастасия, кажется, нами интересуются...
- Кто?
Это было и в самом деле неприятное известие.
- Точно пока не знаю, но кажется, мы кого-то сильно заинтересовали. Причем "почерк" интереса не схож с тем, каким заявляет о себе братва.
- Может, твоя бывшая "контора"?
- Наводил справки. Вроде бы нет, не они. После того, как твой Издательский дом получил государственную поддержку, "контора" к нам относится вполне лояльно.
- Тогда кто же?
- Будем выяснять.
- Есть ниточки?
- Так, кое что весьма неопределенное.
- Может быть, почудилось? Сейчас все помешались на киллерах, рэкете, захвате заложников...
- Нет, - покачал головой Кушкин. - Это было бы очень просто, стрелять мы и сами умеем. А в нашем случае кто-то подбирается тихо и аккуратно.
- Так выясни. Если надо, привлеки своих бывших сотоварищей. За вознаграждение, разумеется.
- Будет сделано. Не обессудь, Настя, но я поставлю у твоего подъезда "наружку", а опытный гражданин средних лет, вполне респектабельный, будет сидеть вместе с симпатяшкой за конторкой парадного входа в офис.
- "Наружка"... Это что?
- Наружная охрана. В нашем случае - круглосуточная.
- Так серьезно?
- Не хочу пугать, но лучше поберечься. И, дорогая Анастасия Игнатьевна, отныне любые передвижения по городу или вне его - только с Артемом или Никитой.
- Однако крутой ты мужик, Кушкин! - развеселилась Настя. - Это если мне срочно потребуется сексуальная помощь, так я никого в свою собственную квартиру провести незаметно не смогу?
- Потерпишь...
Кушкин добродушно улыбнулся, но глаза у него были холодными.
Отдых со стрельбой
Дела в Издательском доме шли неплохо, книги запускались одна за другой, после некоторых неизбежных на начальном этапе трений небольшой коллектив заработал очень слаженно. И Настя заявила Кушкину, что заслужила право на небольшой отдых. Она решила поехать на дачу, где, кажется, не была сто лет.
Настя поручила Нине закупить продукты и загрузить их в багажник своей машины, поскольку помнила, что на даче ничего нет.
- Как с "горючим"? - деловито поинтересовалась Нина.
- На всякий случай положи то, что считаешь нужным.
Случай, действительно, представился.
Настя решила ехать в своей машине, и Кушкин настоял, чтобы её сопровождали Артем и Никита.
- Хорошо, - неохотно согласилась Настя. - Только, чур, я за рулем.
И объяснила:
- Стосковалась я по нормальной жизни. Без охраны, без всяких предосторожностей...
- Быстро же ты выдохлась. Твой издательский дом работает чуть больше трех месяцев, а ты заныла...
- Не чуть больше, а уже три месяца! - с гордостью поправила Настя своего верного соратника.
