Да, уже прошло три месяца с тех дней, когда она и Кушкин лихорадочно готовили документы для регистрации Издательского дома. Регистрация состоялась без проволочек, особняк для Издательского дома она приобрела именно тот, который желала, с "Банк оф Цюрих" у неё очень хорошие отношения. Она не особенно активно залезала в свой счет в банке - крепко выручил взнос Бираго Диопа в "Африку". Но в первое время пришлось переводить из банка в Москву довольно крупные суммы, и Настя понимала, что это могло каким-то образом стать известно тем, кто затевал историю с наследством. Господин Рамю не получил информацию из банка, это кое-что значило, но далеко не все. Она не сомневалась, что по-прежнему находится под пристальным наблюдением Олега, Алексея и их "команды". Ее бывший "старший друг" и странный супруг не могли не видеть, как широко разворачивается "Африка". Не на пустом же месте...
Настя каждый день ждала вестей от Кэтрин. Ждала и опасалась их, её мутило от одной мысли, что может свершиться то, что они задумали.
Она действительно устала и требовалось, как говорили опытные игроки, взять паузу. Было не лучшее время для поездки на дачу - стояла сырая погода, ни зима, ни лето, так, нечто неопределенное, когда сверху сыпет снег, а под ногами вязкая каша. Но на даче все равно было лучше, чем в городе. Кушкин сговорился с соседями - мужик сторожил, чистил дорожки, а его жена следила за тем, чтобы на даче было тепло и чисто. На большом участке стояли заснеженные сосны, крыша была укрыта снегом, словно толстым пушистым ковром, можно будет растопить камин и тогда вкусно запахнет дымком... И все забыть!
Но спокойный отдых не получился. Возле метро "Аэропорт" - серой, вписанной в огромный дом его полукруглой арки, Настя притормозила на красный свет. И увидела странную картину. К стене спиной прижался парень, а к нему, как к загнанному волку, подбирались трое смуглы людей в одинаковых кожаных куртках. Парень отбивался от них, но силы были явно неравными: из распоротой ножом на груди его куртки-"зеленки" проступила бурым размытым пятном кровь, он ослабел и движения его не отличались четкостью. Что-то в его облике показалось Насте смутно знакомым и она, повинуясь какому-то внутреннему голосу, выхватила из "бардачка" пистолетик, подаренный в августе симпатичным капитаном то ли Леней, то ли Мишей и выскочила из машины. Артем и Никита, не размышляя, абсолютно автоматически выпрыгнули вслед за нею. Ей очень не понравилось, что трое убивают одного.
Настя пальнула из пистолетика в воздух, скомандовала своим телохранителям:
- Кожаных вырубить!
Через секунды трое смуглых вразброс валялись на асфальте - бывшие оперы знали свое дело.
- Его в машину! - снова приказала Настя, ткнув пистолетом в прижавшегося к стене, оторопевшего от неожиданности мужика в окровавленной "зеленке".
И это "дело" бывшие оперы тоже знали туго, видно приходилось "задерживать". Пока Настя садилась за руль, мужик без суеты и шума был препровожден на заднее сиденье, рядом с ним, полуобняв на всякий случай, сел Артем, Никита, в последний раз окинув бдительным взглядом поверженных "смуглых", почти на ходу прыгнул на переднее сиденье рядом с Настей.
На счастье красный свет переключился на зеленый, и Настя с места погнала машину на большой скорости.
- Осторожнее, Анастасия Игнатьевна, - довольно спокойно сказал ей Никита. - Нам ничего не грозит. Пока там очухаются, мы будем далеко.
- Как думаешь, номер машины кто-нибудь заметил? - спросила Настя.
- Это вряд ли. Мы были прикрыты другими машинами. Случайные прохожие бросились врассыпную, а милиционеров, как и надлежит быть, поблизости не оказалось.
- Ну дай Бог, - облегченно вздохнула Настя. Она, не поворачивая головы - за рулем все-таки - сказала неожиданному пассажиру:
- Ну, здравствуй, майор Уланов.
Да, это был тот самый майор-танкист, у которого она, спецкор газеты, брала интервью в воюющей Чечне.
- Ты кто? - прохрипел Уланов. И так же хрипло сказал телохранителям Насти: - Спасибо, пацаны.
- Узнаешь еще, - ответила Настя. А Артем, придерживая Уланова за плечи, попросил:
- Не вертись. Измажешь машину кровью.
Бурые пятна проступили в нескольких порезах "зеленки". Артем спросил Уланова:
- Ты как? Немного продержишься?
Уланов не ответил. Он потерял сознание.
Никита посоветовал Насте заехать в какой-нибудь тихий переулок. Надо было срочно останавливать кровь и туго перевязать раненого, иначе отдаст концы. Еще он добавил, что парень под большим градусом, запашок от него будь здоров. Сказал:
- Насколько я понимаю, его не следует передавать в руки "скорой помощи"?
- Думаю не стоит. Хотя бы до того, пока не узнаем, за что его кончали те подонки нерусской национальности.
Настя притормозила в переулке, и Артем с Никитой сноровисто перевязали Уланова, благо в машине имелась аптечка. Артем вышел из машины и прикрепил к крыше синюю мигалку, которую извлек из багажника.
