Характеристика первых двух войн Рима с Карфагеном как империалистских вполне справедлива. Третья война была со стороны Карфагена войной за независимость и вошла в историю как освободительная, справедливая для пунийцев. Ф. Энгельс писал о ней: «Третью же Пуническую войну едва ли можно назвать войной; это было простое покорение слабейшего противника в десять раз сильнейшим…»{12}. В серии статей по военной истории для «Новой американской энциклопедии» он определил роль армии и военной организации Древнего Рима и Карфагена. В этих и других работах Ф. Энгельс обобщил опыт римлян и пунийцев и выявил закономерности, выражающие зависимость вооруженных сил и военного искусства от характера и уровня производства, от социально-политических и моральных факторов[4]. Эту мысль К. Маркс в письме к Ф. Энгельсу выразил так: «История армии всего нагляднее подтверждает правильность нашего воззрения на связь производительных сил и общественных отношений. Вообще, армия играет важную роль в экономическом развитии. <…>…В истории армии с поразительной ясностью резюмируется вся история гражданского общества»{13}. Ф. Энгельс всегда подчеркивал, что на способы и формы ведения войны определяющее влияние оказывает производство — от него зависит оружие и качество личного состава вооруженных сил. «…Вся организация армий и применяемый ими способ ведения боя, а вместе с этим победы и поражения, оказываются зависящими от материальных, т. е. экономических, условий: от человеческого материала и от оружия, следовательно — от качества и количества населения и от техники»{14}. Качество техники и количество населения позволяли Риму долгое время оставаться победителем.
Известно, что римская военная система окончательно сложилась к III веку до н. э. в результате многочисленных войн и ряда реформ и достигла, по словам Энгельса, «своего полного развития во времена Пунических войн»{15}. В Риме каждый гражданин, «если только он не принадлежал к самому низшему классу», был военнообязанным{16}. Пролетарии — шестой разряд римских граждан — были отстранены от политической власти и военной службы. «Публичная власть сосредоточилась здесь в руках военнообязанных граждан и была направлена не только против рабов, — пояснял Ф. Энгельс, — но и против так называемых пролетариев, отстраненных от военной службы и лишенных вооружения»{17}. Государство не решалось дать оружие неимущим.
