Таким образом, соединение Кибелы с легендой послужило предлогом для отправки делегации в Пергам к царю Атталу. Состав делегации из патрицианско-плебейских представителей подтверждает, что заимствование культа было прежде всего политическим, а не религиозным актом. Аттал оказал римлянам теплый прием и отдал им священный черный камень, олицетворявший богиню (Лив, XXIX, 11). Он не мог поступить иначе, так как нуждался в Риме: границы его государства не были прочны из-за многочисленных войн с соседними государствами. Опасался он и сирийского могущества, а также Македонии.
В порту Остия Кибелу из рук жрецов принял главнокомандующий Сципион. Он же перенес священный камень с корабля на землю, и знатные патрицианки по очереди несли его в Рим. Там на Палатине в храме Виктории (богиня-победительница) и находилась Великая мать богов до сооружения специального святилища. Отныне две богини содействовали римлянам в победе. Ливий замечает (XXVI, 37), что «
Весной 204 года Сципион отплыл из Сицилии к берегам Африки. У него было два легиона (около 30 тыс. человек), 40 военных судов и 400 транспортных кораблей. Не встретив сопротивления, армия благополучно высадилась близ Утики и разбила лагерь (Лив., XXIX, 27–28).
Карфагенский совет предпринял ряд мер к обороне: поспешно проводилась мобилизация, укреплялся город, подвозилось продовольствие, готовилось вооружение, снаряжался флот. Еще до прибытия римлян карфагеняне отправили посольства к африканскому царю Сифаксу и другим царям, чтобы усилить союзнические связи. В свою очередь они вели переговоры и с македонским царем Филиппом V, целью которых было организовать вторжение в Италию или Сицилию. Но борьба с Этолийским союзом и присутствие римлян в оккупированной Иллирии не позволили Филиппу осуществить намеченные планы. Не желая окончательно порывать связей с Карфагеном, он послал в помощь ему армию. Его воины приняли участие в сражении при Заме-Нараггаре.
Африканский союзник Масинисса предоставил римлянам свою конницу. С ее помощью Сципион опустошал карфагенские поля, занял небольшие города и осадил Утику. Осада длилась 40 дней. После безуспешных усилий овладеть городом консул пошел на переговоры с нумидийским царем Сифаксом, стремясь установить с ним союзные соглашения, не прекращая атак на город (Полиб., XIX, 1, 1—13). Переговоры были безуспешны. К городу вскоре с огромной армией подошел Сифакс и пунийский полководец Гасдрубал (Лив., XXIX, 34–35; Ann., Лив., 16; Ороз., IV, 18, 17). Римлянам противостояли внушительные силы карфагенян.
Ганнибал все еще оставался в Южной Италии. На севере полуострова безынициативно действовал Магон, склоняя на свою сторону этрусков, галлов и других италийцев. Однако главный театр военных действий переместился уже на африканский континент, и ни Магон, ни Ганнибал не могли ничего сделать, чтобы возвратить оттуда Сципиона и отвлечь римлян от войны в Африке. Здесь успешно для Рима шли военные действия, и он близился к окончанию войны, хотя и испытывал большие трудности в пополнении легионов. Резкое увеличение количества римских граждан более чем на 76 тыс. человек по цензовым спискам 204/203 года — не что иное, как повторное снижение имущественного ценза при призыве в армию плебеев шестого разряда[96]. В историографии, правда, имеется иная точка зрения: перепись проводилась по окончании войн, когда армии возвращались на родину. Численность римских граждан, годных служить в армии, возросла на 76 892 человека, так как, поясняет Я. Ю. Заборовский, в 205 году в цензовые списки были внесены воины, вернувшиеся с полей битв первой. Македонской войны{238}. Однако в источниках прямо сказано, что «
Шла весна 203 года. Разведав расположение войск в лагерях нумидийцев и карфагенян (построенных из деревянных и тростниковых хижин), римские лазутчики подожгли их. Выбегавших за ограду римляне перебили. Так одним ударом были уничтожены две вражеские армии— Гасдрубала и Сифакса (Полиб., XIV, 4–5; Лив., XXX, 5; Ann., Лив., 19–22; Фронт., II, 5, 29; Ороз., IV, 18, 18–19).
