Город Карфаген с ужасом ожидал появления римской армии во главе со Сципионом. А тот возвратился к Утике и продолжал ее осаду. Гасдрубал и Сифакс собрали новую армию в 30 тыс. человек (Полиб., XIV, 6; Лив., XXX, 7). Узнав об этом, Сципион оставил у стен Утики небольшие отряды и отправился навстречу основному противнику. В сражении на Великих Равнинах римляне совместно со своим африканским союзником царем Масиниссой уничтожили карфагенскую и нумидийскую армии, а вскоре взяли в плен царя Нумидии Сифакса (Полиб., XIV, 8; Лив., XXX, 8, 11). Сознавая безвыходность своего положения, аристократическая партийная группировка Карфагена во главе с Магоном потребовала заключения мира с Римом. Влияние ее было так велико, что правительство вступило в переговоры о перемирии. Но группировка Баркидов, поддерживавшая Ганнибала и его фамилию, имела перевес в массе народа и настаивала на продолжении войны. Она потребовала вызвать Ганнибала из Италии: коль полководец еще не побежден, Карфаген, по мнению этой группировки, не должен унизительно просить мира у врагов. Борьба партийных группировок на последнем этапе войны явилась одним из факторов поражения карфагенян.
Детально обсудив положение, правительство Карфагена решило направить флот к осажденной Утике и напасть там на римлян. Решено было также отозвать Ганнибала и Магона и заключить мир с Римом (Полиб., XIV, 9, 6—11; Лив., XXX, 9). В лагерь Сципиона прибыли представители совета тридцати с просьбой о переговорах о мире. Сципион, однако, заявил, что он пришел не заключать договоры, а одержать победу, но готов заключить мир, продиктовав свои условия. И хотя условия эти были очень тяжелы, карфагеняне приняли их и отправили в Рим посольство с полномочиями подписать перемирие. Время шло. Переговоры затягивались, Карфаген ждал прибытия в Африку Ганнибала, чтобы уже не подписывать, а отвергнуть поставленные римлянами условия мира.
Тем временем карфагеняне одержали морскую победу при Утике (Полиб., XIV, 10; 9—11; Ann., Лив., 25; 30), но она уже не могла изменить ход военных действий в их пользу. Пуническая армия Магона в Италии отступала к берегам Лигурии и вскоре, получив приказание из Карфагена, отплыла в Африку. По дороге от ран скончался Магон. В 203 году добровольно покинул Италию и Ганнибал, предварительно перебив воинов-италийцев, отказавшихся следовать за ним (Ann., Ганниб., 59; Диод., XXVII, 9).
Благополучно прибыв в Африку, Ганнибал установил дружественные контакты с некоторыми племенами. К нему перешел нумидийский царек Месотила (Масэтул) (Ann., Лив., 33; Лив., XXIX, 29–30), который активно вел борьбу за власть над Нумидией. Фронтин (III, 6, 1) сообщает, что Ганнибал, кроме того, сразу же привлек на свою сторону много ливийских городов и общин.
Началась кампания 202 года. Римляне успешно прошли в глубь страны и остановились у селения Нараггары. Сюда же прибыл и Ганнибал. Личное свидание и переговоры двух полководцев не дали никаких результатов (Полиб., XV, 5, 8, 14; Лив., XXX, 29–32; Ann., Лив., 39; Евтроп., III, 22). Началось решающее сражение при Заме-Нараггаре{239}. Ганнибал расположил свою армию в три линии: в первой разместились наемные вспомогательные отряды (галлы, лигуры, мавры, балеары), во второй — пунийцы, ливийцы и македоняне, присланные Филиппом V, в третьей — ветераны, пришедшие с Ганнибалом из Италии. Впереди были поставлены 80 боевых слонов, а на флангах — карфагенская и нумидийская конница (Полиб., XV, 9; Лив., XXX, 26–33; Ann., Лив., 40–48; Фронт., II, 3, 16).
Сципион также расположил свои легионы в три линии, но с достаточным расстоянием между ними для свободного прохода слонов. Отряды тяжеловооруженной пехоты чередовались с отрядами легковооруженных пехотинцев. При наступлении слонов задача легковооруженных воинов — освободить проходы между отрядами тяжеловооруженных воинов, убежав в тыл или присоединившись к другим отрядам. Слоны Ганнибала, таким образом, попадут под перекрестный обстрел дротиками. На флангах была расположена конница. Левым флангом италийских всадников командовал Лэлий, правым — нумидийской конницей Масинисса.
