Он благополучно доставил всех наших раненых на дивизионный медицинский пункт и передал их местному персоналу. Потом он отправился к соседней деревне и со всей колонной спрятался в кустах. Там он подождал, пока русские танки не уехали. Теперь в деревне не осталось больше никого из русских, однако там царила полнейшая неразбериха. На батальонный перевязочный пункт сносили раненых, убирали на обочину дороги раздавленные противотанковые пушки, вновь устанавливали в траншеях на окраине деревни пулеметы. Когда первым раненым оказали помощь и погрузили на наши телеги, уже начало смеркаться. Здесь было одно ранение в брюшную полость, одно ранение легкого и трое бойцов с ранением в голень. Эти трое взяли с собой свое оружие и прихватили еще по три гранаты каждый.
Выехав из деревни, не успели они проехать и двухсот метров, как вдруг попали под сильный вражеский огонь. Они защищались не щадя своих сил, бросая гранаты и стреляя по вспышкам дульного пламени, хорошо видного в темноте. Мориц, шедший во главе колонны, после того как его русский возница был убит пулей, попавшей ему в голову, галопом ускакал прочь. В ходе боя была убита еще одна лошадь, а один из санитаров был ранен в руку. В конце концов Тульпин и его команда отбили нападение и вернулись назад в деревню. Тогда командование соседнего батальона предоставило им для охраны во время поездки на дивизионный медицинский пункт отделение пехотинцев. На всем пути следования Тульпин тщательно осматривал окрестности в поисках Морица и фельдфебеля с ранением в живот. Однако все было напрасно, они словно сквозь землю провалились. Когда они добрались до того места, где русские устроили засаду, то распрягли убитую лошадь и прицепили ее телегу к телеге Макса. После этого колонна с ранеными добралась до дивизионного медицинского пункта без происшествий.
– Генрих был уже там, а наш раненый фельдфебель лежал на операционном столе. Вот и все, герр ассистенцарцт! – На этом Тульпин закончил свой рассказ.
Когда я вернулся на командный пункт батальона, все уже спали. Один только Нойхофф, которого уже давно мучила бессонница, все еще бодрствовал.
– Они вернулись? – сразу же спросил он меня шепотом.
– Так точно, герр майор! Всех раненых доставили на дивизионный медицинский пункт. На колонну совершили налет русские, но унтер-офицер Тульпин отлично проявил себя. Считаю, что он заслужил, чтобы его наградили Железным крестом 2-го класса! – прошептал я в ответ.
– Завтра утром подайте мне подробное донесение об этом!
Он повернулся на другой бок, я задул свечу и уже через несколько минут заснул, надеясь, что в эту ночь иваны оставят нас в покое.
И действительно, в течение всей ночи русские не беспокоили нас, и даже весь следующий день прошел спокойно.
Ближе к обеду на командный пункт батальона явился Больски. Отдав честь, он доложил:
– Я приказал арестовать унтер-офицера Шмидта за невыполнение приказа и трусость перед лицом врага!
В комнате воцарилась гнетущая тишина. Нойхофф был ошеломлен и раздосадован. Он прочел рапорт Больски и, не проронив ни слова, положил его на стол.
– У меня в голове не укладывается, – сказал он наконец. – Он же всегда был примерным солдатом! Награжден Железными крестами 2-го и 1-го класса!
Нойхофф отодвинул от себя рапорт Больски.
– Это сулит одни лишь неприятности! – продолжал он. – Я обязан передать его в штаб полка, а это означает, что Шмидту конец! Верный смертный приговор!
Как следовало из рапорта Больски, русские атаковали правый фланг 10-й роты. Все схватили свое оружие и бросились занимать свои места в траншеи. Только унтер-офицер Шмидт не двинулся с места и остался в своем блиндаже, где его в конце концов и обнаружил Больски, который совершал обход позиций. Шмидт выглядел растерянным, и казалось, что он испытывает панический страх. Больски потребовал, чтобы он присоединился к своим товарищам. Шмидт неохотно отправился к подчиненному ему пулеметному расчету, но продолжал оставаться совершенно безучастным и не отдавал своим бойцам никаких приказов. Больски еще раз в категорической форме приказал унтер-офицеру Шмидту – на этот раз в присутствии его подчиненных – приступить к исполнению своих обязанностей и принять участие в боевых действиях. Поскольку он должен был срочно организовать оборону для отражения вражеской атаки, у Больски не было больше времени заниматься унтер-офицером Шмидтом. Но когда через некоторое время Больски еще раз зашел на позицию пулеметного расчета Шмидта, того не оказалось на месте, так как он снова вернулся в свой блиндаж. После того как русская атака была отбита, Больски приказал арестовать Шмидта, собрал показания свидетелей и написал рапорт.
