Разведчики дружно открыли ворота, закатили внутрь мельницы свой трофей и, отдышавшись, присели вокруг своего нового приобретения. Савушкин, скептически глядя, обошёл довольно крупный автомобиль, заглянул внутрь, почесал затылок и спросил:
– Володя, а это кто?
Лейтенант улыбнулся.
– Транспортёр «хорьх» сто восемь. Полноприводный тягач. Как раз для нас!
– И где вы его взяли?
Тут в разговор вмешался Костенко.
– Нэ поверите, товарищ капитан, биля моста валявсь.
– Какого моста?
– Шо в Новой Веси. Там мост над Йизеркой, И о цэй тягач лежав на боку в канаве. Хиба шофёр убачив, як наши бомбят дорогу, свернув, та й навернувсь. А одному такую халабуду ни в жизнь не поднять – мы втроём его еле-еле на колёса поставили….
Савушкин махнул рукой.
– Ладно, пойдёт. С бензином у него как?
Котёночкин пожал плечами.
– Вроде есть. В бак щуп опускали – почти под пробку, и канистра запасная полная. Правда, сколько он жрёт – мы не знаем, но, повторюсь, вроде с бензином проблем нет.
Савушкин хмыкнул.
– Вроде Володи…. В общем так, группа. Есть новое задание командования. Вернее, задание старое, место его выполнения новое. Едем в Прагу! Только завтра по пути заедем тут в одно место, какой-то груз надо будет забрать.
– В Прагу? – Изумлённо переспросил Котёночкин.
– В Прагу. Поэтому – Олег, у тебя ж была белая краска? – малюешь на бортах тактические знаки фельджандармской роты триста пятьдесят девятой пехотной дивизии – что малевать, возьмешь у лейтенанта. И завтра утром, помолясь, выезжаем….
– Ну, в Прагу так в Прагу. Говорят, красивый город… – Некрасов обошёл «хорьх», открыл и закрыл водительскую дверь и добавил: – А машинка-то – самый сок. Зря вы, товарищ капитан, на неё бочку катите…
– Побачим. Уродская больно. После «испано-сюизы» генерала Ясберени – вообще какой-то конёк-горбунок. – Помолчав, Савушкин добавил: – Не в машине дело. Дело в месте назначения, до какого нам на ней надо добраться. До Праги. Но убей меня Бог, если я знаю, как нам это сделать…
– Захватили плацдармы на Нейсе, расширяют на Одере. На дрезденском направлении наши заняли три города, и один – поляки. Второй Украинский в Чехословакии занимает городки и сёла в районе Годонина… Пока всё.
Савушкин кивнул.
– Ясно. Бои на Нейсе мы уже четвертый день слышим и без сводок. Володя, что главная квартира фюрера?
– Берлинское радио блестяще обороняет Фюрстенвальде, русские безуспешно атакуют, их потери колоссальны, танки большевиков горят, как стоги сена, немцы стоят, как скала… Все, как обычно. Но… Тут ещё кое-что. Чехословацкая редакция Би-би-си.
– Ну? Не тяни!
– Не думал. Просто в чешском не особо силён… Но основное понял. Какой-то Зденек, фамилию не разобрал, Вршовский, Брошовский – там чёрт разберёт… В общем, корреспондент «Голоса свободной Чехословакии». Ликует, говорит, что американцы заняли города Аш, Рокицаны, Страконице, Хеб в западной Чехословакии. В общем, союзники в ста километрах с небольшим от Праги. Подходят к Пльзеню.
Савушкин улыбнулся.
– Ну вот, хоть сбежать будет куда, если придется…. Что ещё?
– Надо ещё посидеть у рации. В шесть вечера Берлинское радио будет передавать выступление Геббельса.
– Ого! А по какому случаю? Капитулируют?
Котёночкин пожал плечами.
– Это вряд ли. Фюрера своего будет с днем рождения поздравлять, похоже.
Савушкин хмыкнул.
– Самое время…. Ладно. С этим понятно. Ну-ка достань карту, побачим, где этот квадрат семьдесят четыре – дэ.
Котёночкин молча достал свою двухвёрстку, развернул, сверил координаты – и негромко доложил:
– Это недалеко, километров тридцать пять от нас. Это если по прямой. Ну а по дорогам – где-то пятьдесят…
Савушкин вздохнул.
– Это в мирное время недалеко. А сейчас…. Какой там замок есть?
– Не замок. Развалины замка. В тридцатилетнюю войну его разрушили, после этого не восстанавливали.
Савушкин настороженно произнёс:
– А башни там какие-нибудь сохранились?
Котёночкин пожал плечами.
– Чёрт его знает. Я про этот замок Троски почти ничего не знаю. Помню только, что его гуситы осаждали, когда тут были гуситские войны, и что в тридцатилетнюю войну его разрушили. А уж кто, и что там осталось после этого – даже не догадываюсь. Хотя взяли, наверное, шведы. Или баварцы. Или австрийцы. В общем, слабоват я в этом вопросе…
Савушкин вздохнул.
– Ладно, на месте разберемся. Ты пока составь маршрут к этому замку, и жди выступления Геббельса, а мы пока с хлопцами этого конька-горбунка загрузим… Сегодня вечер четверга, выезжать в пятницу – вроде как к доброй дороге… Старшина! – Тут же из-за хорьха» показалась голова Костенко.
– Шо, товарищ капитан?
– Дорисовал?
– Та вжэ ж! Домалёвываю.
– Хорошо. Некрасов, Чепрага! Начинаем грузиться – чтоб ничего не забыли! Кстати, Олег, а что в машине этой было?
Старшина пожал плечами.
– Та ничого путного, товарищ капитан… Плащ-накидка, солидола банка, канистра пустая… Хиба ракетница. И ракет – красных, зелёных, белых – с полсотни.
– Не выбрасывай. Може, пригодится. Ладно, всё, упаковываемся, завтра до рассвета надо выехать.
