— Сама ты паук, — прошептал я, пытаясь встать, но будто прирос к стулу. Штаны затрещали, разрываясь на гвозде. — Ну вот, сел на гвоздь из-за вас.
Майя взвыла диким криком, вскакивая на ноги, разбрызгивая кровь, как ленты.
— Шшш! — зашипело справа. Я обернулся, и увидел серый силуэт, собранный из пепла, с горящими синими глазами. Он тянул ко мне руки.
В этот момент дверь с грохотом разлетелась на щепки. Призрак девочки, которую только что задушила невидимая петля, лез через пролом.
— Хватит! — закричал кто-то, голос был визгливым, женским. Но это был не я. Я проваливался в темноту, так и не поднявшись со стула.
Черное ночное небо нависло надо мной, звездное и тихое. Никаких больше тусклых лампочек или душного коридора. Я моргнул, и надо мной появилось лицо Касьяна, недовольное и злое, как всегда. Кто-то стоял рядом с ним, разглядывая меня, словно я был подопытной крыской. Второго человека я не узнал. Узкое лицо, раскосые глаза, длинные волосы. Он смотрел на меня пристально, словно пытаясь разгадать загадку.
— Ну что? — спросил Касьян, обращаясь к незнакомцу.
Тот покачал головой и пожал плечами.
— Беспечальному сон сладок. Видишь, спит как мертвый.
— Не понимаю, — пробормотал Касьян и исчез, оставив меня с тем, кто теперь смотрел на меня, как на нечто бесполезное.
Мощные руки подхватили меня и потащили куда-то. Я сопротивлялся слабо, лишь послушно погружаясь в сон.
— Ну и куда мы попали? Где мы?
— Это котельная, — лениво произнес Касьян, — наша, добро пожаловать в Район Первого Разреза
— Что?
— Ничего. На самом деле не первого, но звучит сильно, людям нравится.
Мы стояли на фоне темного неба, тусклых фонарей, большие тени, я и окружавшая меня охрана с крестами вытатуированными на лицах. Касьян и новый чёрт теснились позади.
Я никогда здесь не был, поэтому немного осмотрелся пока меня не втолкнули внутрь.
Снаружи котельная выглядит заброшенной и забытой временем. Здание, скрытое в тени старых деревьев и заброшенных складов, стоит будто мрачный монумент прошлого. Его стены когда-то были кирпичными, но теперь облупленная штукатурка обнажает черные следы копоти. Узкие окна забиты досками, а где-то между трещинами ползет ржавчина, как язвы, разъедающие строение. На крыше едва держатся старые дымоходы, из которых иногда валит густой серый дым, напоминающий о том, что внутри еще что-то живет. Входная дверь скрипит, как будто давно не открывалась, но сегодня ее приоткрывают, словно ждут нового гостя.
Меня уже ведут нежно под руки, как невесту на алтарь или куда их там ведут. Голодная дверь котельни открывается как огромная пасть.
Я стою на пороге, а холодный воздух вокруг кажется плотнее, заставляя сердце замедлиться в предчувствии того, что ждет внутри.
— Ну, заходи, курьер, — шепчут негромко. Остается только не сопротивляться и надеяться на адекватность этих особей. Нужно было в охрану идти работать, там смертность ниже, чем на пунктах выдачи.
В пыльной темноте подземной котельной городского района, медленно вращаются массивные ржавые вентиляторы, издающие гулкие стоны, словно призраки в углублениях стен. Где-то в углу тускло мерцает свет из полуразрушенного фонаря, его ледяное сияние едва освещает стены, облепленные каплями влаги и паутинами. Воздух пропитан запахом масла и гари, смешанным с неопределённой гнилью. Тёмные трубы, покрытые коррозией, простираются вдаль, словно жилища зловещих существ, скрывающихся в недрах города.
Мы прошлись по коридору вытирая пот со лба, я больше изнывал от страха, чем от жары. Поворот налево и небольшая железная дверь. которая привела нас в зал, набитый дровами, ветками, макулатурой в ящиках, также стояли ящики с углем и бочки. На стене напротив печи с циферблатами, экранами и инструкциями над ними.
Посреди зала стоит одинокая человеческая фигурка. Голова опущена, руки за спиной сомкнулись в единую цепь, ноги подрагивают.
— Сюрприз, — печально произносит фигура. Касьян негромко хмыкает. Охранник слева хрустит костяшками.
— Так и не покатался на драндулете, — говорю уже я, осматриваясь, — может и не придется. Я заметил твоего «коня», припаркованного на улице, так что сюрприза не вышло. Я знаю, что волки своё не бросают…
— Яцек никого не бросал, — Касьян обходит меня и приближается к парню, — он скорее предал своих.
— Я бы никогда, — начинает тот оправдываться, но волосатый только поднимает руку и тот замолкает.
— Касьян Мудрый разберется, тем более у меня как раз вовремя гостит старый друг, который заинтересовался происходящим на Районе.
Шелест проходит слева, как мягко опустившаяся на пол занавеска. Существо по имени «Морфеус» проплывает мимо меня, значит не приснился.
— Морфеус, — говорит он, — для друзей легкий сон включающий немного любви, а для врагов безумный кошмар, который заканчивается смертью.
На последних словах он оглядывается на меня и кивает. Я не знаю, что ответить и скручиваю кукиш за спиной, на всякий случай. Тяжелый взгляд у него, гнетущий и расслабляющий одновременно. Лучше в глаза не смотреть.
