Мориц как-то неуверенно покосился на своего спутника — он не совсем понял, что тот имел в виду.
— Ты думаешь, я могу еще стать знаменитым певцом? — спросил он, и от удивления у него глаза на лоб полезли.
— Если проживем достаточно долго… — ответил Яков скорее самому себе, чем Морицу.
Котенок продолжал взволнованно говорить:
— Я тебе уже рассказывал о бабушке Миа, старой, мудрой кошке, которая знала так много тайн. Она тоже жила в нашем дворе в подвале. Теперь она уже давно у Большого Кота на небе, как и все, кроме меня, кто там жил. Перед самой смертью она мне сказала: «Мориц, если ты в самом деле хочешь быть большим артистом, ты должен познать жизнь во всех ее проявлениях, побывать на ее дне и на ее вершине, потому что только тот, кто все это постиг, может тронуть все сердца». Да, вот так она сказала. А ты понимаешь, что она имела в виду?
— Ну знаешь, — сухо ответил ворон, — что касается дна жизни, то этот опыт ты, пожалуй, уже приобрел.
— Ты так думаешь? — радостно переспросил Мориц.
— Ясное дело, — прокаркал ворон. — Ты побывал на самом дне, вряд ли бывает хуже. Тебе остается только еще попасть на вершину жизни.
Они молча шли вперед сквозь снежную вьюгу.
Вдалеке, в самом конце дороги, на фоне ночного неба возвышалась башня большого кафедрального собора.
Тем временем в лаборатории работа уже кипела.
Прежде всего надо было собрать все ингредиенты, необходимые для приготовления сатанинского анархархеоложногениальалкогольадского Спецпунша. Длинный свиток пергамента был разложен на полу, и, чтобы он снова не смотался, его придерживали по бокам стопки книг. Заморочит и Тирания Вампирьевна, еще раз основательно изучив указания по применению пунша, приступили наконец к его изготовлению. Оба склонились над свитком и не без труда разбирали то, что там написано. Не будь они колдунами, они никогда бы не смогли этого прочесть, потому что рецепт был написан очень сложной тайнописью, так называемым инфернальным кодом. Но оба они владели ключом к его расшифровке. К тому же данные, которые приводились в начале текста относительно главных составных элементов напитка, понять было не так уж трудно.
Если перевести эти первые строки рецепта на наш язык, то они звучат вот так:
Как у каждого профессионального колдуна, работающего в хорошо оснащенной лаборатории, у Заморочита все четыре элемента были припасены в большом количестве. Пока он их доставал, а потом смешивал в специальной колбе, Тирания читала вслух следующее указание:
Как превращать деньги в жидкость, ведьма, конечно, знала. Некоторое время полученные ею три четверти литра раствора сверкали в сосуде для пунша из застывшего огня, и их золотистый свет озарял помещение.
Потом Заморочит вылил туда свою смесь, и все варево стало черным как ночь, то тут, то там в нем вспыхивали искорки, похожие на пульсирующие жилки, но они сразу же исчезали.
Третье указание звучало так:
Это исполнить было, конечно, куда труднее, потому что злые колдуны и ведьмы не умеют, как уже было сказано, проливать слезы, даже фальшивые, но и тут Заморочит нашел выход из положения.
Он вспомнил, что в какой-то год, необычайно обильный на крокодильи слезы, он запасливо отправил их в погреб — а вдруг когда понадобятся. Ему их подарил в свое время городской голова, один из его любимых клиентов, большой шутник. Он вынул эти бутылки из погреба — их было семь штук — и вылил их содержимое в свою черную жидкость, которая после энергичного помешивания снова поменяла цвет — она постепенно становилась красной, как кровь.
Так они понемногу продвигались вперед — то Заморочит догадывался, как надо выйти из положения, то Тирания. Окрыленные злой волей, они работали не покладая рук и не чувствовали никакой усталости, словно всю жизнь только этим и занимались.
