— Ах, вот оно что, — ответил святой Сильвестр, — думаю, здесь трудностей не будет. Вы ведь полетите с колокольным звуком, а значит, не пройдет и нескольких секунд, как вы окажетесь на месте. Только крепко держитесь друг за дружку. А теперь я должен с вами попрощаться, мне нельзя больше здесь задерживаться. Познакомиться с двумя храбрыми и честными божьими созданиями, как вы, было для меня большой радостью. Там, наверху, я расскажу о вас.
И он поднял руку, чтобы их благословить.
Котик и ворон вцепились друг в друга и со скоростью звука полетели сквозь ночь. К их великому удивлению, и правда, не прошло и нескольких секунд, как они вновь очутились в кошачьей каморке. Окно было распахнуто, и создавалось впечатление, что они ее и не покидали.
Но что все это не было сном, подтверждал кусочек светящегося льда, который ворон держал в своем клюве.
Жизнь черных магов всегда напряженная и неспокойная из-за того, что они должны все время держать под своим контролем все создания и даже предметы, расположенные в поле их власти. А это значит, что они не могут себе позволить ни на минуту отключить внимание или расслабиться, потому что вся их власть держится исключительно на принуждении. Ни одно живое создание и даже ни один предмет не стали бы им служить по доброй воле. Поэтому им приходится все и всех вокруг держать в рабстве с помощью своих колдовских излучений. Отключись они хоть на пять минут, сразу начался бы бунт. Нормальному человеку, должно быть, даже трудно поверить, что есть люди, которым охота оказывать такого рода насилие над другими. И тем не менее такие, кто готов пойти на все, чтобы обрести и сохранить такую власть, были всегда, и сегодня их тоже немало, и не думайте, что все они колдуны и ведьмы.
Чем больше воли Заморочит тратил на то, чтобы противопоставить гипнотическому взгляду Тирании свой собственный, тем меньше у него оставалось энергии на то, чтобы держать в подчинении тех бесчисленных тварей, которые он хранил в своем так называемом «Музее природоведения».
Все началось с того, что одно мелкое и весьма мерзкое создание, а именно Буквоед, стал вдруг двигаться, он растягивался и изгибался словно со сна, а потом начал оглядываться по сторонам и, когда сообразил, где находится, забуйствовал в своей пробирке так, что вместе с ней упал с полки. Высота ее была не очень большой, и он не поранил себя, но его стеклянная тюрьма разбилась вдребезги.
Как только остальные твари, которые тем временем тоже пришли в движение, это увидели, они стали ему подражать. Одна банка за другой падали с полки и разбивались, освобождавшиеся пленники помогали тем, кто еще был взаперти, вырваться на волю, и с каждой минутой тех, кто познал свободу, становилось все больше. Вскоре в длинном темном коридоре уже кишмя кишело много сотен пакостных мелких созданий — гномов и домовых, водяных и эльфов, саламандр и прочей нечисти всех видов и обликов. Все метались взад-вперед, бессмысленно расталкивая друг друга, и в мрачной вилле «Кошмар» воцарился подлинный кошмар.
Буквоед нисколько не заботился об остальных, потому что был слишком начитан, чтобы верить в существование всех этих тварей. Раздувая ноздри, он тщательно принюхивался к запахам. Он уже очень давно не видел ни одной книги и ужасно изголодался. Чутье подсказывало ему, где он сможет найти чем поживиться, и он направился в лабораторию. За ним неуверенно двинулось несколько гномов в надежде, что он выведет их на волю, с каждой минутой все большее число освободившихся пленников присоединялось к этой процессии, и постепенно образовалось тысячеголовое войско во главе с Буквоедом, который, вовсе не желая этого, оказался вождем бунта.
Все эти твари — невелички, но силой они обладают, как известно, значительной. Весь дом, до подвала, сотрясался как при землетрясении, когда эта армия штурмом взяла лабораторию и стала бить все подряд. Вылетали все стекла из окон, двери рассыпались в щепки, в стенах возникали глубокие трещины, словно после бомбежки.
Дело кончилось тем, что даже те предметы, которые еще находились во власти магической силы Заморочита, обрели вдруг самостоятельную жизнь и начали воевать с восставшими. Бутылки, стеклянные цилиндры, колбы и тигели не просто ожили, а стали свистеть, пыхтеть, плясать и струями направляли свою эссенцию на бунтовщиков. Во время этих боев многие разбивались вдребезги, но немало было и тех, кто извлек урок из происходящего и предпочел, хромая, со стонами удирать в Мертвый парк, надеясь оказаться там в безопасности.
Буквоед выбрался из этой шумной свалки в тихую библиотеку, чтобы там в полном покое удовлетворить свой голод. Он вытащил с полки первый попавшийся фолиант и принялся было его глодать, но волшебная книга не пожелала дать себя сожрать и захлопнулась на нем, чтобы его прикончить. Пока между ними шла борьба, все остальные книги также ожили. Они сошли с полок, выстроились в ряды по сто и по тысяче штук и стали друг с другом сражаться.
