Все знают, что книги часто бывают лютыми врагами. Каждый, кто обладает хоть некоторой тонкостью чувств, понимает это и никогда не поставит «Алису в Стране чудес» рядом с «Войной и миром» или справочник по налогам — возле «Истории, конца которой нет», хотя обычные книги противиться этому были бы, конечно, не в состоянии. Но с книгами колдунов дело обстоит иначе, особенно когда они освобождаются от рабских пут. Очень быстро среди этих бесчисленных книг, в зависимости от их содержания, образовались враждебные друг другу боевые группки, и они, выставив вперед свои обложки, тут же вступили в бой, стараясь друг друга уничтожить. При этом зрелище даже Буквоеда охватил страх, и он пустился в бегство.
Дело кончилось тем, что и мебель стала участвовать во всеобщем разгуле. Тяжелые шкафы со скрипом сдвинулись с места. Сундуки с разной домашней утварью и посудой торжественно скакали по комнатам, стулья и кресла скользили, как конькобежцы, на одной ноге. Столы неслись галопом и били передними и задними ногами, как лошади на родео, — короче, это был настоящий шабаш ведьм.
Стенные часы не били больше гирями самих себя по больному пальцу, а дико размахивали ими во все стороны, готовые пристукнуть кого ни попадя, а их стрелки завертелись, как пропеллеры, и потом, отделившись от циферблата, стали кружить, будто вертолеты над полем боя. И всякий раз, когда пролетали над головой колдуна и ведьмы, которые по-прежнему были не в силах пошевелиться, они с размаху огревали их своими лопастями.
Тем временем все существа, даже самые вялые, хранившиеся в лаборатории колдуна, освободились, вырвались на волю и рассеялись в расположенной вокруг местности. Книги, мебель и другие предметы домашнего обихода, которые сперва сражались главным образом друг с другом, тоже постепенно обратили накипевший гнев против своих угнетателей.
Заморочит и Тирания непрерывно получали болезненные шлепки от летающих книг, голова акулы их кусала, а стеклянные колбы обливали какой-то гнусной жидкостью, комоды их толкали, а ножки столов, вырвавшись из своих гнезд в столешницах, парили вокруг своих бывших хозяев и лупили их что было сил, пока оба одновременно не упали на пол и не покатились кубарем. Но таким путем взаимный гипноз прервался, и каждый из них снова обрел дееспособность.
Заморочит крикнул громовым голосом:
— Стоп!
Он поднял руки, и тут же из его десяти пальцев посыпались зеленые искры, которые разлетелись во все уголки лаборатории, а также во все остальные помещения виллы «Кошмар», по косым коридорам, вверх по лестницам до самого чердака и вниз — до погреба, и при этом колдун орал во всю глотку:
Убежавших тварей он этими окриками не смог вернуть назад, они за это время успели уйти от его магической власти, но безумный кавардак, царивший в его особняке, разом прекратился. Те, что носились в воздухе, падали на пол, бряцая и грохоча, те, что вцепились друг в друга зубами или переплелись конечностями, отделились друг от друга — все застыло в неподвижности. Только длиннющий пергаментный свиток, на котором был написан рецепт, еще извивался, словно гигантский червяк, потом он угодил в камин и стал гореть, превращаясь в пепел.
Тяжело дыша, Заморочит и Тирания огляделись. Лаборатория выглядела ужасающе: разорванные книги, разбитые вдребезги оконные стекла и колбы, опрокинутые и разломанные шкафы, столы, стулья… Со стен и с потолка капали разбрызганные по всему помещению эссенции и спиртовые растворы, на полу от этих капель образовались дымящиеся лужи. Колдун и ведьма были крайне озлоблены, да оно и понятно, на них не было живого места — они были в шишках и синяках, а одежда болталась грязными лохмотьями. Только сатананархархеоложногениальалкогольадский Загадай-Спецпунш в сосуде из холодного огня стоял нетронутый посреди лаборатории.
Котик и ворон прилетели с колокольни в кошачью каморку в тот момент, когда в коридоре раздался треск и звон бьющихся колб. Так как они и представить не могли, что является причиной этого адского шума, они от страха тут же выскочили в темный сад и притаились на ветке сухого дерева. Тесно прижавшись друг к другу, сидели они на этой ветке и со страхом прислушивались к предполагаемому землетрясению, сотрясающему всю виллу, и наблюдали, как одно за другим вылетали и разбивались вдребезги оконные стекла.
— Как ты думаешь, это они ссорятся? — прошептал Мориц.
Яков, который все еще держал в клюве кусочек льда со светящимся огоньком внутри, смог лишь выдавить из себя «гм, гм» и пожал плечами.
Тем временем ветер совсем улегся. Темные тучи рассеялись, и звездное небо сверкало миллионами бриллиантов. Но стало еще холодней.
У котика и ворона зуб на зуб не попадал, и они еще теснее прижались друг к другу.
