Особняк не особо меня интересовал, к тому же я чувствовала вокруг него не слишком дружелюбную магию. А вот в сад я прилетала уже несколько дней подряд - здесь было достаточно уютно, как по мне, и было много сочных фруктов, что позволяло почти не заходить на кухни деревеньки, - но только вчера я увидела, что тут есть люди.
По тропинке, выложенной широкими каменными плитами, меж которых пробивалась упорная трава, шли двое. Высокий, худой мужчина, похожий на старика-учителя Есхима - не внешностью, хотя острые черты лица также наводили на мысли об умершем ведьмаке, но окружающей его атмосферой опасности, - в болтающемся на нем, как на вешалке, темном балахоне в странных пятнах, вел под руку такого же высокого молодого парня.
Однако, если мужчина, при все его худобе, казался крепко держащимся за жизнь, то вот жизненную нить парня из его рук ласковыми касаниями вытягивала Смерть. Это было видно - болезненно тощий, бледный, потускневший, что особенно было видно на фоне идущего рядом мужчины. Они были похожи - как отец и сын, что, впрочем, вскоре подтвердилось.
- Отец, все, иди обратно, - тихо, но уперто проговорил парень, усаживаясь на скамейку, скрытую за разросшимся кустарником, - у тебя там опыт еще не закончен, и заказ простаивает.
Мужчина снял переброшенный через руку плед и, встряхнув, аккуратно накрыл им ноги сына:
- Да, уже иду. Но не смей уходить без меня, понял? Пошли кого-нибудь, если захочешь в дом или пройтись…
- Нет. Я и сам могу дойти до дома. Нечего тебе от работы отрываться.
- Можешь, - спокойно согласился мужчина. - Только опять по дороге расшибешь себе лоб или сломаешь руку.
- Отец!..
- Ты смотри, Зан, дождешься, что я посажу-таки тебя в кресло.
- Нет! - Видимо, в кресло этому Зану очень не хотелось - от возмущения на скулах расцвели пятна румянца, глаза блеснули, да и сам он будто выпустил наружу спрятанную доселе энергию.
- Тогда, когда наскучит, пришли мне вестника, - развернувшись, мужчина уже уверенно шагал обратно к особняку.
Из парня будто вынули стержень, и он, сгорбившись, осел на скамейке, уронив голову на руки. Я же, стараясь не издать никаких лишних шорохов, осторожно отложила в сторону надкушенное было яблоко, перешла в воздушную, прозрачную форму, и снова затихарилась на яблоне, на развилке которой, удобно устроившись, я и проводила время до появления людей.
Через некоторое время Зан откинулся на спинку скамейки, наблюдая за изменчивыми облаками и мелкой дрожью листьев. Затем, сняв с ног плед, встал и медленно дошел до деревьев, остановившись как раз под тем, на котором сидела я. Качнулся, оперся на ствол, а затем и вовсе сел у корней. Я сидела тише мыши, но все же с любопытством стала рассматривать человека, решившего разделить со мной дерево.
Да, какая-то болезнь наложила свой отпечаток, стесав с молодого парня жизненные краски, но и сейчас он был достаточно симпатичен. Иссиня-черные волосы, заколотые в недлинный хвост, тонкий длинный нос, аристократичные, как выразилась не моя память, кисти рук. Будто специально для меня, парень откинул голову, и я продолжила осмотр. Узкий подбородок без единого признака растительности на щеках, заостренные скулы, широковатый рот с тонкими губами, взлетающие к вискам густые брови и темно-зеленые глаза, с интересом смотрящие прямо на меня.
Но ведь он не может меня видеть! Я же прозрачная, просто воздух! Ведь так?
Оглядела пространство, где обреталось по ощущениям мое тело. Нет, ничего, со мой все нормально. Тогда что-то не так с болезным? Перевела взгляд вниз, на парня, который уже улыбался во весь рот, и даже к бледным щекам прилила кровь, возвращая живость лицу. Подавив желание в срочном порядке сделать отсюда ноги, робко улыбнулась в ответ и приняла решение: если уж он меня видит, то с таким странным человеком стоит познакомиться. Высунувшись с развилки, улыбнулась уже уверенней:
- ...Привет?
Он открыл было рот, чтобы ответить, но что-то случилось. Судорожно вздохнув, упал на бок, прижимая руки к груди, отчаянно пытаясь сотворить непонятные знаки пальцами. Видимо, что-то у него получилось, потому что в какой-то момент я почувствовала странную вязкую, тяжелую магию, а парень перестал выкручивать пальцы, лишь периодически пытаясь вдохнуть, но будто запинался на полпути. Краткая передышка - и снова попытка вдоха, еще сильней прижатые руки, еще бледнее лицо. Хотя куда уж больше! Я металась вокруг него, не зная, как помочь, ветер, откликаясь на мое волнение, закружил рядом, и со всем этим мы не заметили появление еще одного действующего лица.
Отец Зана буквально подлетел к нам, легко подхватил на руки сына, а затем обратил внимание на меня. Чуть сощурившиеся глаза - а та же самая вязкая магия, обволакивая обманчиво мягкими объятиями, начала тащить куда-то прочь от неба, все больше тускнеющего…
