На первом этаже, помимо столовой и холла, нашлись кухня, кладовые, прачечная и другие подсобные помещения. А еще, совершенно неожиданно, небольшая оранжерея — в память о матери Зана маг оставил ее любимые цветы, о которых теперь заботился вместе с сыном. Под стеклянной крышей разместились плети цветущих кустов, кованая скамейка и мерно журчащий фонтан. Удивительно все же, что этот уголок не завял со всей магией дома — я чувствовала, что растениям тут комфортно. Хотя я, наверное, мало в этом понимаю. Мы дружно согласились, что тут приятно посидеть с книгой и чаем, и Зан утащил меня дальше.
Оранжерея, как оказалось, остановила нас перед самой библиотекой. Строгое помещение с высокими, под завязку заполненными книгами стеллажами, приглашало к себе уютными креслами и рабочим столом. Обрадовавшись, я схватила с полки первую приглянувшуюся обложкой книгу и, плюхнувшись в кресло, раскрыла ее сразу на середине. Чтобы сразу закрыть. Увы, все-таки следовало помнить, где я нахожусь — пусть и черно-белые, но подробные картинки наглядно показывали последовательность действий для аккуратного отделения ноги от остального тела. Передернув плечами, уже вернувшись в суровую реальность я поставила том на место и пошла вдоль полок.
Невероятно, что на такую вроде бы специфическую тему как некромантия может быть написано столько книг. И ведь разными же людьми, в разное время. На полках обретались и какие-то специальные, с ритуалами и обрядами, и общедоступные, вроде анатомических атласов и травников. В большинстве своем книги были без подписей на корешках, и приходилось открывать некоторые, чтобы удостовериться в содержимом. Если по началу меня каждый раз бросало в дрожь, то постепенно я привыкла и даже прониклась. То, что люди обычно считают делом кровавым, не знающим чего-либо, кроме эгоизма творящего, оказалось серьезной наукой, более того — искусством. Не просто поднятие трупов, вытягивание жизненной энергий из существ, общение с сущностями иного мира и управление ими. Нет, еще и отдача энергии, некоторое лечение, даже воскрешение — пусть и в краткое время после смерти.
Под впечатлением, я лишь отметила, где находятся простые книги вроде энциклопедий и каких-то романов, и попросила Зана пойти дальше. Это оказалось уже не столь интересно — дальше был второй этаж, представляющий собой жилую зону. Покои самого Зана, покои мага, покои, в которых теперь буду обитать я, знакомый мне уже кабинет мага; и все эти помещения располагались вокруг гостиной с камином и небольшой музыкальной комнаты. Хотя ни тем, ни другим уже давно не пользовались, равно как и всеми комнатами покоев, кроме спален. После смерти хозяйки богатый особняк для счастливой семьи превратился в пыльное жилище отшельников. Что же с ним станется, если болезнь Заннеша приведет того к смерти?
Выше были чердак и небольшая башня, но мы не стали туда подниматься — по словам парня сейчас там делать нечего. Под домом располагался большой подвал, в который меня также не повели. Там находилась лаборатория мага, и без разрешения нам обоим путь туда был заказан, так что на этом маленькая экскурсия была завершена, и Зан отвел меня в мои комнаты. Пройдя сквозь короткую анфиладу маленьких комнат смутного назначения, я очутилась в небольшой спальне. Тут, по видимому, все же прибрались, но тот самый нежилой запах еще стойко держался на своей позиции.
За неприметными дверцами обнаружилась пустая, за исключением одиноко повисшего на вешалке платья, гардеробная и ванная комната, и вот уж куда я устремилась быстрее, чем могла бы в компании ветра. Тут нашелся и чистые, хоть и пожелтевшие от старости полотенце и халат, и кусок мыла, и мочалка, так что вскоре, восторгаясь непрерывно льющейся из крана горячей воде, я сидела в ванне и стоила замок из мыльной пены. Замок упорно стремился не ввысь, а вширь, тщательно растертая мочалкой кожа немного саднила, а волосы под рукой поскрипывали после мыла. И это было маленьким счастьем.
После ванны, радуясь, что нигде не оставила сумку, одела рубашку и сарафан. И окунулась в запах старой избушки ведьмака. Как там Есхим и Маришка? Все ли у них нормально? Вспоминают ли они обо мне или уже полностью погрузились в семейную жизнь? Глаза защипало. Кому я вообще нужна в этом мире? Если некромант справится с болезнью сына, или же наоборот, не справится, я снова окажусь снаружи, без кого-либо. Люди с самого детства привязаны к этому миру — семья, друзья и враги, просто окружение, да и вообще прошлое. Что есть у меня, недочеловека? Названый брат с молодой женой, которым вряд ли до меня, и к которым я не знаю, как добраться. Неудавшиеся отношения с оборотнем, которых хотел меня использовать. Временная работа на некроманта-отшельника и его медленно умирающего сына. Приятель-стихия и просто меньше полугода жизни вообще. Опершись на подоконник высокого окна, я невидяще смотрела на плотную стену леса за осенним садом. Словно вторя моему настроению, природа ударила о стекло первыми каплями дождя.
