— Не скромничайте, господин Вилстрон. Мне чужая слава не нужна… А теперь давайте перейдем к серьезным вещам. — Сюр изменился в лице. Он холодно посмотрел на Вилстрона. — Я так понимаю, что вей Либерий вас и всю верхушку службы безопасности перекупил. Пообещал покровительство и кого-то из вас троих решил назначить новым главой СБ. Вот поэтому вы решили меня прижать. Вы почувствовали силу и свою власть. Должен вас предупредить о серьезной ошибке. Либерий не простит вам ни бунта, ни наезда на агентство. Не сразу, но постепенно вы все окажетесь за решеткой. Вы сделали неверную ставку в этой политической игре. Нужно было от него дистанцироваться. Сейчас он висит на тонкой ниточке. Его позиции весьма слабы, и связь бежавшего пасынка и Либерия очевидна. Он, спасая себя, отправил Жизгара на арендованной им яхте подальше отсюда. Это общеизвестная информация. А вы не смогли задержать главного преступника, хотя обязаны были это сделать. Вам это припомнят. И неважно, привяжут вас к побегу, обвинив вас в том, что вас купили и вы за деньги совершили должностное преступление, или заговорят о вашей некомпетенции… И поверьте мне, господин Вилстрон, недалек тот день, когда станут говорить, что это служба безопасности устроила провокацию со стрельбой в охранном агентстве, и тогда начнется новое расследование…
— Сюр, вы понимаете, что наш разговор записывается?..
— Понимаю, господин Вилстрон, но вы должны уже понять, что у вас не будет этой записи. А на этом разрешите откланяться. Жаль, господин Вилстрон, что вы решили попробовать меня прижать… У нас могли бы сложиться хорошие деловые отношения…
Сюр поднялся и, не глядя на ошарашенное лицо заместителя начальника службы безопасности по режиму, покинул кабинет. Размышляя над разговором, Сюр хотел понять, это инициатива одного Вилстрона или остальные заместители начальника службы безопасности тоже в этом участвуют. Тогда это может быть наезд со стороны Либерия. Никак не успокоится старик. И хватка у него как у бульдога… Действует быстро и решительно. Такого лучше иметь в друзьях, чем во врагах… Но события вспять не повернуть.
Чтобы выяснить подробности интересующего его дела, Сюру нужен был Горв. Поэтому Сюр вернулся в тридцать четвертый сектор.
Приятный перезвон колокольчиков дал знать, что на нейросеть пришло два сообщения. Сюр открыл их и остался доволен. Все бэушные нейросети были раскуплены, и продавец под ником Ходигуляй-20 предлагал пятьдесят бывших в употреблении, но годных к эксплуатации андроидов обоих полов. Сюр тут же перечислил космо на биржу черного рынка и оплатил доставку товара. Теперь деньги продавцу перечислят только лишь тогда, когда Сюр подтвердит получение товара. Если он вернет товар как не соответствующий описанию, космо вернутся на его счет, а неустойку заплатит продавец. Правила на черном рынке были жестче, чем на официальной бирже. Себе Сюр взял ник Отмороженный и под этим ником зарегистрировался на черном рынке. За нейросети уже поступили космо, значит, покупатели остались довольны.
Горв был на корабле, в медкапсуле. Сюр прошел в медблок, поцеловал блондинку Любу в щеку и спросил:
— Этот важный член с членом долго еще лечиться будет от алкогольной зависимости?
— Да он уже здоров. Я держала его тут, потому что ждала тебя. Сейчас отключу капсулу. — Она нагнулась над пультом, произвела пальцами манипуляции на клавиатуре и, улыбаясь, посмотрела на Сюра: — Ночевать ко мне сегодня придешь?
— А почему не ты ко мне? — спросил Сюр.
— Если я приду к тебе, то я буду считаться одной из твоих девушек, а я хочу быть единственной. Моя каюта — моя территория. Так придешь?
— Хорошо, приду на твою территорию… А почему ты хочешь быть единственной?
— А ты хотел бы быть в числе других, кто будет пользоваться моим телом? Чтобы у меня было несколько парней?
— Естественнонет… — не разделяя слова, произнес Сюр. — К чему такой странный вопрос?
— К тому, что я тоже не хочу тебя ни с кем делить. И могу почувствовать себя не просто одной из многих, а единственной только в своей каюте. У себя принимай Аллу и Машу.
— Ты ревнуешь меня?
— Я могла бы соврать, что не ревную, но не буду. Во мне много от Овелии, а она девушка очень ревнивая. У меня в отличие от Маши и Аллы есть чувства, и я их ощущаю. Мне бывает скучно, бывает радостно, бывает, я злюсь…
Оба не заметили, как открылась крышка капсулы, и из ее глубин раздался недовольный голос Горва:
— Вы опять выясняете, кто с кем спит? Мне бы ваши проблемы…
— А какие у вас, Горв, проблемы? — поинтересовалась Люба.
— Обычные, житейские. Когда мне дадут мои две бутылки «Континенталя»? Я высох, как ассенизаторский бак после дезинфекции. — Горв сел. Посмотрел на улыбающуюся Любу. — Ты вроде была с косичками, — произнес он и перевел взгляд на Сюра. — Сюр, ты правда принял меня в свою коммуну?
— Правда, Горв.
— И дал жилье, выпивку?.. И работу?
— Все верно. Если ты захочешь выпить, пара бутылок в день моего пойла будут твоими.
