Невозможно себе представить, чтобы Пушкин отказался от придворного звания камер-юнкер. Николай I ему бы этого не простил. Да и давал он это звание больше не поэту, а жене его, которую хотел видеть при дворе. Так что осталось поэту только написать: «Я не рожден царей забавить…»
И орденов у Пушкина не было. Мало служил, не с теми дружил, беспокойно жил. Слава Богу, что еще ссылки его оказались близкими и благодатными – но и это заслуга не его друзей. Это заслуга человека, который, немало рискуя, заступился за поэта, уважая его талант.
Аракчеев как военный министр немало сделал во славу российского оружия. Не нужно забывать, что при нём страна постоянно воевала и всегда одерживала победы.
Он постоянно занимался реорганизацией, комплектованием и обучением личного состава, внедрением технических новинок в армии. Написал немало статей по технологии изготовления пороха, организации боевых стрельб и на другие военные темы.
Деятельность Аракчеева по совершенствованию русской артиллерии сыграла свою роль в успешном исходе Отечественной войны 1812 года. Это он придумал ставить пушки на лафеты конной тяги, создав первые в мире передвижные артдивизионы.
Пока французы ладят капониры, на их позиции врываются мобильные отряды, с ходу отрывают огонь из легких пушек и тут же исчезают, забрав с собою всю артиллерию. Так и получилось, что Наполеон, имея в пушках двойное превосходство, не смог им воспользоваться, а к концу войны половина артиллерии оказалась у русских.
В войне со Швецией Аракчеев разработал блестящий план, как неожиданно зайти в тыл неприятелю. И целая армия ночью перешла по льду Ботнический залив, что предопределило победоносный исход всей кампании.
Он не искал наград себе, но требовал «особенного уважения к званию военного министра». Всех вообще, даже лиц, близких по родству к государю, принимал как начальник, с прочими генералами обращался, как с простыми офицерами. Как-то приболел и целую неделю никуда не выезжал из дома – так император лично каждый день приезжал к нему справляться о здоровье.
Он был облечён неслыханной властью. Ездил по городу и во дворец всегда с особым конвоем и требовал попеременных караулов из всех стоящих в Петербурге полков.
Великий князь Константин, начальник всей конной гвардии, хотел этому воспротивиться, но вынужден был уступить. Великий князь имел чин генерал-лейтенанта, а военный министр – звание повыше. Поэтому Аракчеев без обиняков сказал его императорскому высочеству: «Завтра отправлюсь смотреть Ваши два полка; постарайтесь, чтобы всё было в порядке».
На другой день великий князь явился к нему с докладом на час позже назначенного – Аракчеев его не принял, приказал своему адъютанту: «Объявить, что военный министр один, так могли бы и вовремя приехать».
И это была не прихоть самодура, а привычка ценить время, нелюбовь к разгильдяйству в любом его проявлении. Вряд ли бы он умиленно глядел на шалопая Пушкина, прощая все проделки за один его талант. Но то, что он все-таки благоволил поэту, спасая его для потомков, – это я и хотел показать. И за это ему низкий поклон.
Напоследок еще раз процитирую графа Аракчеева: «Я учился грамоте не по рисованным картинкам, а по псалтырю. Не жалея сил, служил своей отчизне». И далее знаменательные слова: «Мягкими французскими речами дела в России не выкуешь. Мы всё способны сделать. От нас, русских, нужно требовать невозможного, чтобы достичь возможного».
На смену XIX веку пришла совсем другая эпоха. Храм в Грузине вскоре после революции был закрыт большевиками, могилу Аракчеева, где он был похоронен в парадном генеральском мундире со шпагой, раскопали местные воры – шпагу унесли, а ненужный прах швырнули обратно в могилу.
В годы Великой Отечественной войны бывшее графское имение было полностью разрушено, а в 1955 году был вторично ограблен склеп Аракчеева и Шуйской, заваленный руинами когда-то великолепного Андреевского собора. Но вместо сокровищ грабители нашли лишь скромные одежды и довольствовались серебряным медальоном с прядью волос.
Спустя пятнадцать лет здесь проходили археологические раскопки, которые велись по обнаруженному в архивах плану собора. Было найдено и вскрыто место погребения Аракчеева.
Рядом с останками обнаружены фрагменты графских эполет и позолоченная пуговица от его мундира. Останки были направлены на антропологическую экспертизу, которая подтвердила их принадлежность погребенному. Но тем дело и кончилось, и в 70-е годы в полуметре от графской могилы прошла теплотрасса, а вскоре развалины собора Андрея Первозванного вообще закатали в асфальт – по этому месту прошла новая автострада. Так оказалось предано забвению место захоронения одного из виднейших деятелей эпохи Александра I.
В этом смысле великому поэту Пушкину повезло значительно больше. Его могила сохранилась нетронутой, и поклониться тому, кто лежит «под камнем сим», приезжают сегодня со всего мира миллионы людей.