Пушкин – Тайная любовь полностью

Он рассчитывает, что его Екатерина вместе с другими «чувствительными» – уставшими от тяжелой в климатическом отношении петербургской зимы – дамами царского двора во главе с самой не блещущей здоровьем императрицей Александрой Федоровной с первыми же теплыми днями «потянется» из столицы на дачу, в Царское Село. Туда, где он наметил со своей любимой девушкой встретиться для решительного разговора.

ПД 838, л. 3 об.

ПД 838, л. 3 об.

О его матримониальных намерениях свидетельствует изображение полного желания вступить в спаривание коня, нарисованного карандашом прямо по строчкам черновиков вышеприведенных «весенних» онегинских строф. Достаточно прочесть в самом центре этого изображения, в линии седло – низ живота коня, фамилию пушкинской пассии – «Екатерина Бакунина», чтобы догадаться, какая обычная для Пушкина информация может быть размещена в карандашных линиях этого рисунка.

Князь Вяземский сохранил собственноручно подписанную им карандашом часть чернового листа 19 об. с этими же весенними «онегинскими» стихами из пушкинской третьей Масонской тетради ПД 836, заполнявшейся весной-осенью 1827 года. Этот лист интересен изображенными на нем профилями участников предыстории и самого с таким нетерпением ожидаемого Пушкиным его майского сватовства к Екатерине Бакуниной.

ПД 836, л. 19 об.

На левом (напомню: по минимуму – «сомнительном») поле этого листа мы видим возрастной портрет высокомерной потенциальной пушкинской тещи, Екатерины Александровны Бакуниной, – с подозрительно сощуренным глазом и сурово сведенными бровями. В линиях профиля и в размазке на этом рисунке записано: «Екатерина Бакунина, мать ея».

В нарочитой размазке при этом профиле – по лучше других прочитываемым слову «руку» и цифре «25» практически догадывается намерение Пушкина просить у с давних пор предвзято относящейся к нему Екатерины Александровны руки ее дочери.

Е.А. Бакунина, Неизвестный художник[120]

Под портретом матери – изображение самой ее послушной дочки, Екатерины Павловны Бакуниной. Пушкин «зашторивает» профиль своей любимой женщины густой штриховкой фаты, в линиях которой тем не менее неплохо прочитывается: «Моя невѢста Катерина Бакунина. Я очень сильно люблю ея».

Фрагмент ПД 836, л. 19 об.

Чернильное пятно за фатой невесты – не просто помарка. А, как уже встречалось при изображении Бакуниной в рукописи поэмы «Цыганы», – констатация поэтом факта своих добрачных отношений с Екатериной. Темный, как сама она считает, факт ее биографии. Такое же пятнышко есть, к примеру, и в Первой Кишиневской тетради – в рукописи стихотворения «К Овидию» конца 1821 года, при стихах:

На этом листе Пушкин изобразил вечно для него скрещенные ножки своей «жены» Екатерины Бакуниной. С пятном, конечно же, справа от них – в прошлом своей пассии.

Фрагмент ПД 836, л. 19 об.