Всегда, приветами сердечной доброты, Встречала ты меня, мне здравствовала ты; Когда чрез длинный ряд полей, под зноем лета, Ходил я навещать изгнанника поэта, И мне сопутствовал приятель давний твой. Ареевых наук питомец молодой (Ал. Вульф), Как сладостно твое святое хлебосольство Нам баловало вкус и жажды своевольство! С каким радушием, – красою древних лет, — Ты набирала нам затейливый обед! Сама и водку нам, и брашна подавала, И соты, и плоды, и вина уставляла На милой тесноте старинного стола! Ты занимала нас, добра и весела, Про стародавних бар пленительным рассказом. Мы удивлялися почтенным их проказам, Мы верили тебе, и смех не прерывал Твоих бесхитростных суждений и похвал; Свободно говорил язык словоохотный, И легкие часы летели беззаботно!Н.М. Языков. К няне А.С. Пушкина.
Там, где на дол с горы отлогой Разнообразно сходит бор В виду реки и двух озер И нив с извилистой дорогой, Где, древним садом окружен, Господский дом уединенный Дряхлеет, памятник почтенный Елисаветинских времен, — Нас, полных юности и вольных, Там было трое… (Пушкин, Языков и Вульф) Вон там, – обоями худыми Где-где прикрытая стена, Пол нечиненный, два окна И дверь стеклянная меж ними; Диван под образом в углу, Да пара стульев: стол украшен Богатством вин и сельских брашен, И ты, пришедшая к столу, — Мы пировали. Не дичилась Ты нашей доли – и порой К своей весне переносилась Разгоряченною мечтой; Любила слушать наши хоры, Живые звуки чуждых стран, Речей напоры и отпоры, И звон стакана об стакан. Уж гасит ночь свои светила, Зарей алеет небосклон; Я помню, что-то нам про сон Давным-давно ты говорила. Напрасно! Взял свое Токай, Шумней удалая пирушка: Садись-ка, добрая старушка, И с нами бражничать давай!Н.М. Языков. На смерть няни А.С. Пушкина.
Лето 1826 года было знойно в Псковской губернии. Недели проходили без облачка на небе, без освежительного дождя и ветра. Пушкин почти бросил все занятия, ища прохлады в садах Тригорского и Михайловского.
П.В. Анненков. Материалы, с. 162.
Изобилие плодов земных, благорастворение воздуха, благорасположение ко мне хозяйки, госпожи Осиповой, женщины умной и доброй, миловидность и нравственная любезность и прекрасная образованность дочерей ее, жизнь или, лучше скажу, обхождение совершенно вольное и беззаботное, потом деревенская прелесть природы, наконец, сладости и сласти искусственные, как-то: варенья, вина и проч., – и все это вместе составляет нечто очень хорошее, почтенное, прекрасное, восхитительное, одним словом – житье!
Н.М. Языков – матери, 26 июля 1826 г. – Языковский архив, вып. I, с. 256.
