Если о лавке Плавильщикова можно было говорить как о литературном клубе, так как она была местом встреч многочисленных деятелей литературы, то в еще большей степени это определение применимо к магазину и библиотеке Смирдина. «Туда, — по словам автора „Воспоминаний старожила“ П. И. Юркевича, — ежедневно по утрам сходились почти все петербургские литераторы потолковать, обменяться мыслями, узнать городские новости».
Часто посещал Смирдина Пушкин. С его помощью подписывался на газеты и журналы, вел деловую переписку. О встрече с поэтом в знаменитой книжной лавке вспоминали И. И. Панаев, В. А. Соллогуб. Известна (в нескольких вариантах) эпиграмма Пушкина на Булгарина и Сенковского, с упоминанием магазина Смирдина:
В историю культурной жизни столицы тех лет вошло торжественное празднование, устроенное Смирдиным 19 февраля 1832 года в залах библиотеки по случаю новоселья. На этом праздновании присутствовал весь литературный Петербург. По словам очевидца, «смирдинский праздник удался вполне: все были дружно веселы. Пушкин был необыкновенно оживлен и щедро сыпал остротами… Семенов „цензор“ за обедом сидел между Гречем и Булгариным, а Пушкин vis-a-vis с ним; к концу обеда Пушкин, обратясь к Семенову, сказал довольно громко: „Ты, Семенов, сегодня точно Христос на Голгофе…“ Греч зааплодировал, а все мы расхохотались, один Булгарин сморщился и промолчал…» Пушкин намекал на библейское предание о том, что Христос на Голгофе был распят между двумя разбойниками.
Присутствовавшие на празднике литераторы, чтобы отблагодарить радушного хозяина, решили издать в его честь сборник. В 1833 и 1834 годах вышли две части этого сборника под названием «Новоселье». Среди прочих там были напечатаны поэмы Пушкина «Анджело» и «Домик в Коломне». На титульном листе первой части сборника Пушкин изображен среди других писателей за праздничным столом 19 февраля 1832 года (художник А. П. Брюллов), на титульном листе второй части — во время посещения магазина (художник А. П. Сапожников).
Смирдин был далек от какого-либо политического либерализма. В первую очередь он — торговец, коммерсант, но его невиданная по размаху деятельность не только оказала огромное влияние на прогресс книготоргового дела и книгопечатанья в России, но и имела в 1830-е годы большое общекультурное значение.
Издателей-профессионалов в России первых десятилетий XIX века еще не существовало. В большинстве случаев издателями были книгопродавцы. Так, книги издавали Глазуновы — ими, в частности, выпущено первое издание «Евгения Онегина» в одном томе; Лисенков, напечатавший «Илиаду» Гомера в переводе Н. И. Гнедича; Заикины, печатавшие сочинения Озерова, Дмитриева, Хемницера, Загоскина; Слёнину принадлежит заслуга издания «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина в 12 томах, он же был издателем первого выпуска «Полярной звезды» и «Северных цветов». Но то, что издал Смирдин, превосходит все сделанное другими книгопродавцами вместе взятыми. Белинский ставил в особую заслугу Смирдину то, что «он издал сочинения Державина, Батюшкова, Жуковского, Карамзина, Крылова — так, как они, в типографическом отношении, никогда прежде того не были изданы: т. е. опрятно, даже красиво, и — что всего важнее — пустил их в продажу по цене, доступной и для небогатых людей».
Цены на хорошо изданные серьезные книги вообще были высокие — 5, 10, а то и 20 рублей ассигнациями (напомним, что заработок канцеляриста-чиновника в то время не превышал 30–35 рублей в месяц). Смирдин многие издания продавал очень дешево. Так, например, выпущенное им в 1830 году собрание басен И. А. Крылова на хорошей бумаге, в переплете, стоило всего 4 рубля. Басни Крылова Смирдин издавал в течение десяти лет ежегодно. Тираж издания был по тому времени рекордным — по 4 тысячи экземпляров в год, за десять лет — 40 тысяч. Имея свою типографию и переплетную, Смирдин мог печатать книги сравнительно большими тиражами и при этом не гнался за максимальной прибылью. Вот почему издания его стоили дешевле прочих.
