Постепенно менялся и репертуар. К середине 1830-х годов над всеми другими жанрами решительно возобладал водевиль. Из 48 новых пьес, показанных на русской сцене в 1835 году, — 24 были водевили. Комические представления с куплетами и музыкой чрезвычайно нравились рядовому зрителю. Известным всему Петербургу ревностным поклонником водевилей был и сам Николай I. Один особенно понравившийся ему водевиль «Ложа 1-го яруса на последний дебют Тальони» царь смотрел более десяти раз. Нередко этот водевиль играли по высочайшему повелению «без афиши», то есть его назначали в самый день представления…
Наряду с водевилями шумным успехом у публики пользовались мелодрамы, почти совсем вытеснившие старые трагедии. Мелодрамы наполнены были неслыханными и невиданными происшествиями, дикими страстями, убийствами и самоубийствами. Особая популярность выпала на долю мелодрамы Дюканжа «Тридцать лет, или Жизнь игрока». О степени популярности этой пьесы и исполнителя главных ролей в мелодрамах на петербургской сцене — Василия Каратыгина — свидетельствует запись в дневнике молодого купеческого сына, который весной 1830 года на Екатерингофском гулянии увидал актера: «— Вот, смотри, Александр, — сказал мне папенька, указывая на статного господина с небольшими темными усами, — это самый лучший придворный актер российского театра г. Каратыгин. Когда б сей знаменитый актер обратил в ту пору на меня внимание, он прочел бы в моем взоре высочайшее уважение и восхищение к своему таланту. К моему отчаянию, до сих пор мне не довелось быть в театре, хотя все мое стремление направлено, чтобы видеть знаменитейшее театральное представление: „30-ть лет, или Жизнь игрока“, в котором господин Каратыгин столь прелестен, как мне сказывали люди его видевшие, так же как и в „Юрии Милославском“».
Водевиль, мелодрама, опера, балет. Обычно все это можно было видеть в одном и том же театре, иногда даже в один и тот же вечер. Достаточно ясное представление о репертуаре, который предлагал в ту пору своим зрителям Большой театр, может дать характерный перечень пьес, показанных на его сцене в декабре 1835 года:
В начале 1830-х годов Петербург обогатился двумя замечательными театральными зданиями.
Тридцать первого августа 1832 года был торжественно открыт Александринский театр, построенный на Невском проспекте, на месте прежнего Малого театра. «Сие огромное, изящное, величественное здание построено архитектором К. Росси. Зала вмещает в себя пять ярусов лож, кроме бенуаров. Кресел имеет 242, расположенных в девяти рядах. Позади кресел возвышаются амфитеатром до лож первого яруса так называемые места за креслами (числом 182), нумерованные скамьи, для зрителей и слушателей весьма удобные… Представление открылось трагедией „Пожарский“ и испанским дивертисментом, то есть разными испанскими танцами».
При строительстве Александринского театра были применены инженерные новшества: Росси решил использовать чугунные перекрытия, изготовленные на Александровском чугунолитейном заводе. Николай I, узнав об этом, велел приостановить работы. Но Росси заявил, что он ручается за прочность перекрытий и просит, чтоб его повесили на стропилах театра, если свод обрушится. На таких условиях царь разрешил завершить строительство.
Репертуар Александринского театра ничем не отличался от репертуара Большого — трагедия Кукольника «Рука всевышнего Отечество спасла» соседствовала в течение одного вечера с комедией «Мирандолина», переведенной с немецкого, и переделанным с французского водевилем «Хороша и дурна, глупа и умна». С особым успехом долгое время шла здесь опера Обера «Фенелла», на сюжет драмы Скриба. По словам Н. О. Пушкиной, она «производила фурор».
