Рассказ от писателя, прозванного шведским Стивеном Кингом, который продолжает захватывающее повествование, начатое во всемирно известном романе «Впусти меня». После двух превосходных экранизаций, созданных на основе вампирского шедевра Йона Айвиде Линдквиста, миллионы людей во всем мире знают историю Оскара и Эли, и их бегства из Блакеберга. И наконец из рассказа «Пускай старые мечты умирают», мы получим намёк на то, что же произошло с этой парой в дальнейшем. Фанатам романа «Впусти меня», предстоит прочитать историю, которая вызовет множество дискуссий и споров среди поклонников.
Я хочу рассказать вам историю о великой любви.
К сожалению, история эта не обо мне, но я являюсь ее частью; и теперь, когда она окончена, я хочу выступить свидетелем Стефана и Карин.
Выступить свидетелем. Да, знаю, что звучит немного высокопарно. Может, я создаю преувеличенные ожидания от истории, в которой нет ничего сенсационного. Но чудеса в этом мире встречаются так редко, что, когда они все же происходят, нужно их ценить.
Я считаю любовь между Стефаном и Карин чудом, и хочу выступить свидетелем именно этого чуда. Можете считать его обыденным или заурядным чудом — мне все равно. Познакомившись с ними, я был удостоен чести стать частью чего-то, что выходит за рамки всего земного. Это и есть чудо. Вот и все.
Сперва пару слов обо мне. Наберитесь терпения.
Я — коренной житель Блакеберга. В 1951 году, когда мы с родителями переехали на улицу Сигрид Ундсетс, там еще не успел застыть цемент. Мне тогда было семь; я помню только, что чтобы сесть на трамвай до центра, нам приходилось тащиться до самого Исландсторгета. В следующем году построили метро. При мне строилась билетная касса станции, спроектированная никем иным, как Петером Селзингом, что до сих пор вызывает в нас, коренных жителей Блакеберга, чувство гордости.
Я упоминаю об этом потому, что провел на этой самой станции немало времени. В 1969 году я устроился билетным контролером и проработал на этой должности до самого выхода на пенсию два года назад. Так что, помимо того, что я периодически подменял коллег, бравших больничный, я провел тридцать пять лет своей рабочей жизни в стенах творения Селзинга.
Я мог бы поделиться множеством историй, и даже подумывал об этом. Мне по душе писательство, и небольшая скромная автобиография билетного контролера вполне могла бы найти своих читателей. Но здесь для этого не место. Я лишь хотел немного рассказать вам о себе, чтобы вы знали, кто рассказывает вам эту историю. Мои же истории подождут.
Я знаю, что люди считают, будто мне не хватает амбициозности. В какой-то степени это правда, если под амбициозностью вы понимаете желание взбираться по служебной лестнице или работать на статус — называйте как хотите. Но амбиции могут быть очень разным. Моя, например, состоит в том, чтобы прожить тихую, достойную жизнь, и я считаю, что мне это удалось.
Возможно, мне стоило родиться два с половиной тысячелетия назад в Афинах. Из меня вышел бы отличный стоик, и я полностью разделяю те убеждения, которые мне удалось понять из писаний Платона. Возможно, в те времена меня бы считали мудрецом. В наше время меня считают занудой. Но, как говорит Вонненгут, такова жизнь.
Всю свою жизнь я продавал и компостировал билеты. И читал. Когда сидишь в билетной кассе, времени для чтения хоть отбавляй — особенно если работаешь по ночам, как мне часто приходилось. Достоевский и Беккет — мои любимые писатели, потому что они оба пытаются (хоть и по-разному) достичь точки.
Извините, вот снова. «Спокойствия», хотел я сказать. Но это не место для того, чтобы распространяться о своих литературных предпочтениях.
Довольно обо мне, перейдем к Стефану и Карин.
О, нужно сделать еще одно маленькое отступление. Наверное, я был амбициозен в традиционном понимании этого слова, когда сказал, что хочу написать автобиографию. Мне трудно упорядочить свою информацию. Но ладно. Вам придется потерпеть, потому что я должен рассказать пару слов об Оскаре Эрикссоне.
Не знаю, помните ли вы тот случай, но он привлек к себе огромное внимание и о нем много писали, особенно здесь, в западной части города. Это произошло двадцать восемь лет назад, и, слава богу, с тех пор в Блакеберге не случалось ничего столь трагического и жестокого.
Безумец в обличье вампира убил троих детей в здании бывшего бассейна (теперь там детский сад), а затем похитил этого Оскара Эрикссона. Газеты муссировали эту тему неделями, и у многих из тех, кто помнит этот случай, слово «Блакеберг» ассоциируется с вампирами и массовыми убийствами. Что приходит вам в голову, когда я говорю «Сьобо»? Интеграция и толерантность? Вряд ли. На места вешают ярлык, который так на них остается, словно ноготь, впившийся в палец на ноге.
Я написал «безумец в обличье вампира» потому что хотел напомнить вам о сложившемся тогда представлении. Однако у меня есть веская причина пересмотреть свою точку зрения. Мы еще вернемся к этому.
Какое отношение это имеет к Стефану и Карин?
Они переехали в Блакеберг, потому что Карин работала в полиции и расследовала дело, известное под названием «Массовое убийство в бассейне Блакеберга». Точнее, она работала в группе, расследовавшей исчезновение Оскара Эрикссона. Расследование требовало, чтобы она проводила много времени в Блакеберге, и ей, вопреки всему, очень понравилось это место.
После того как расследование отложили, она и ее муж Стефан начали искать новое место жительства и выбрали Блакеберг. Так в июне 1987 года они переехали в квартиру на Хольбергсгатане двумя этажами ниже моей.
