Зашли, не дыша, в темноту и остановились, прислушиваясь.
Точно так же в детстве они забрались ночью в местный детский сад. Без какой-то определенной цели, чисто «на слабо». Влезли через приоткрытое окно второго этажа, забравшись по пожарной лестнице. Походили по пустым темным коридорам, побегали, попугали друг друга, выскакивая из-за углов, сделали несколько фотографий отвратительного качества и вылезли обратно.
Включив фонарик на телефоне, Коля отыскал выключатель. Надежды на то, что свет зажжется, было мало, однако несколько лампочек в коридоре все же загорелись.
Выходящие на уличную сторону комнаты освещались городской иллюминацией, а в тех, что выходили во двор и в палисадник, стояла рассеянная желтовато-синим цветом летней ночи темнота.
Пахло воском и нагретой пылью.
– Какой ужас, – прошептала Люся, осматриваясь. – Почему они все так запустили?
– Наверное, потому, что тут никто не живет.
– Но окна-то могли вставить? Гончару это ничего не стоит. Большая часть дома чуть ли не музей, а здесь хуже, чем в заброшках в Первомайском.
Довольный реакцией сестры, Коля сопровождал ее, переходя из комнаты в комнату. Люся вздрагивала, ахала, с любопытством разглядывала завалы и старье. Однако комнату с манекенами он приберег напоследок.
Коридоры пятого этажа уходили далеко в глубь, плавно продолжаясь в квартире левого крыла. Исследуя вместе комнаты, они нашли несколько старых железных игровых автоматов, сваленных друг на друга, два бюста Ленина, большую белую бочку с надписью «Квас», деревянный сундук со старыми игрушками: пластмассовыми солдатами-красноармейцами, малютками-индейцами и железной дорогой, медный горн, черную швейную машинку, чугунный утюг и прочую всячину, которую Коля сначала фотографировал в ночном режиме, но потом утомился и перестал.
За прислоненной к стене витражной дверью, окрасившей пол вокруг калейдоскопом бликов, обнаружилось потемневшее зеркало – небольшое, с одной-единственной трещиной на уголке.
– Надеюсь, для отпугивания Козетты этого достаточно. – Люся удовлетворенно сунула зеркало Коле в руки. – Ищем еще и для тебя?
– Мне не нужно. Я только рад. Пусть приходит хоть каждый день. А то совесть меня мучает, а убираться – ломает. Я будто твой голос внутри себя слышу: «Убери, убери», – но ничего с собой поделать не могу.
– Тогда пойдем обратно. Здесь, конечно, антуражно, но, по правде говоря, неприятно. Зря ты меня сюда привел. Я теперь в кровати буду думать о том, что у меня над головой весь этот ужас.
Едва Люся успела договорить, как они услышали шаги – похожие на те, что Коля слышал в прошлый раз: тихие, но торопливые, словно кто-то перебегал из комнаты в комнату.
Парень выскочил в коридор, однако шаги уже стихли.
– Ты это слышала?
Люся кивнула. Коля собирался распахнуть ближайшую дверь, но сестра остановила:
– Просто уходим – и все.
– Но я не показал тебе манекены.
– В другой раз.
– Чего ты боишься? – Он обнял ее. – Это, наверное, Корги.
– Что ему здесь делать? – фыркнула Люся. Пока они тут ходили, она впервые за эти дни перестала думать о нем.
– Как что? От тебя прятаться. – Коля так был доволен своей шуткой, что не удержался от громкого смеха.
В глубине комнат что-то отозвалось легким стуком.
– Дурак ты! – Люся толкнула его в плечо.
– Дурак не дурак, но причин для страха не вижу. Предлагаю сходить в левое крыло и посмотреть, что там у них. А если не заперто, обследовать третий и четвертый этажи. – От бродивших в крови остатков алкоголя Колю обуревала жажда деятельности.
– Шутишь? Мы оба слышали, что здесь кто-то есть. Нужно кого-нибудь разбудить и рассказать об этом.
– Эх ты, – Коля потрепал сестру по волосам, – трусишка. Уверен, Козетта тебе за это спасибо не скажет.
– А если сюда пробрался грабитель? В доме полно ценностей.
– Не выдумывай. Может, это вообще та самая девчонка, которую я видел в саду? Может, она сбежала из дома от ужасных родителей? Хочешь сдать ее в полицию?
– Я поняла, кто это, – зло сказала сестра. – Магда носит сюда коробки с вещами съеденных детей.
Лицо Коли немедленно вытянулось, а надменная улыбочка сползла.
– Это было некрасиво.
От одной только мысли, что на пятом этаже находится кто-то посторонний и непонятный, а попасть в их квартиру проще простого, Люсе делалось не по себе. Она никогда не надумывала себе лишних страхов, но сейчас тревога казалась ей оправданной.
Посидев немного в кровати и прислушиваясь, как брат возится у себя, она, завернувшись в простыню, отправилась к нему. Вошла, и ни слова не говоря, забралась в его постель.
– Я буду спать с тобой, пока не придумаешь, как нам запирать эту дурацкую дверь.
Коля поставил на зарядку телефон и подсел к ней.
– Ты правда думаешь, что это может быть Магда?
– Сомневаюсь. Но завтра обязательно нужно рассказать обо всем Гончару. Пусть заставит Шуйского дать ключ. И задвинь, пожалуйста, дверь комодом, иначе я не усну.
– Ты читал мои книги?
Вопрос Олега Васильевича поставил Колю в тупик.
