– Разумеется, грех не вспомнить о шапке, когда подхватил менингит, – ворчливо проскрипела она. – Боюсь, теперь я мало чем могу тебе помочь.
– Просто расскажите, что знаете о Корги и его ссоре с Олегом Васильевичем. Вы что-то говорили о развязке и о масках, которые пора снимать. Я понимаю, что все это как-то связано.
– Сейчас из меня плохой советчик. – Магда покивала фиолетовой головой. – Но, как бы далеко все ни зашло, раз ты еще жива, шанс на спасение пока есть. Просто уезжай. Тебе будет плохо. Очень плохо, но зато сохранишь себе жизнь.
– Если все так серьезно, как вы говорите, то к чему темнить?
– Большинство становятся заложниками напрасных надежд, помноженных на гордыню. Выстраивают воздушные замки и отказываются их покидать, даже когда те давно превратились в руины. Ибо только за их стенами мы все чувствуем себя сколько-нибудь значимыми. Свой замок – свое королевство. Человек, которого я любила, никогда не испытывал глубоких чувств по отношению ко мне. Он был красив, независим и самодоволен. Но тогда я тоже считала себя красивой и независимой. И вначале это напоминало противостояние характеров и игру, на кону которой стояло превосходство: кто чьим сердцем завладеет и привяжет к себе. Он победил, а мне не хватило ума признать свое поражение. Ведь откуда мне было знать, что он пришел с той стороны, где победа измеряется страданиями? Покорись я ему, прими эту боль, откажись от иллюзорной короны, и все бы закончилось. Я не умаляю своей глупости, но теперь, побывав во мраке и многому у него научившись, моя душа требует справедливости и возмездия.
– Почему вы все время разговариваете загадками? Почему не можете сказать прямо?
Молча прокручивая кольца, Магда гипнотизировала ее задумчивым взглядом.
– Мне-то терять нечего, однако каков будет результат, неизвестно. Нет никаких гарантий, что все не обернется против тебя самой еще раньше, чем должно быть.
Люсе хотелось закричать от отчаяния и беспомощности, но она сдержалась.
– Не понимаю, для чего вам покрывать Корги, если вы сами говорили, что он вам не нравится.
– Покрывать? – Магда неприятно расхохоталась. – Да я едва выношу его присутствие. У него нет ничего святого, он никого не уважает, не любит и ничем не дорожит. Разрушает чужие жизни просто потому, что это приносит ему удовольствие. Так он чувствует себя победителем, понимаешь? Все, что у него есть, – симпатичное лицо, а ум и умение себя подать – не его заслуга. Он не создавал себя сам, а лишь пользуется тем, что ему дано свыше. И охотится не потому, что голоден, а повинуясь инстинкту. Выследить, загнать, растерзать. От него нет иного спасения, кроме бегства. И ты, возможно, могла бы сбежать, если бы не участие во всем этом Олега Васильевича, ведь Корги так старается именно для него; уж не знаю, что он ему наобещал, потому что этот гаденыш палец о палец не ударит, если это ему невыгодно. Ох… – Глаза Магды забегали. – Очень плохо, что я это все тебе сейчас говорю. Просто ужасно.
– Не волнуйтесь, – заверила Люся, – я никому ничего не скажу.
– Этого и не потребуется. – Трясущейся рукой Магда ухватилась за спинку стула и оперлась на нее. – Он все равно узнает.
– Кто узнает? Олег Васильевич? Корги?
– Послушай меня, иди прямо сейчас к себе, забирай брата, и уезжайте.
– Убегать больше незачем, – с трудом выдавила Люся. – Корги мне во всем признался. Сказал, что просто так развлекался. Но если вы думаете, что я стану сходить по этому поводу с ума, то ошибаетесь.
Люся мужественно проглотила вставший в горле ком.
– Ты опять мне не веришь? – Магда прищурилась. – Пришла за советом, а слушать ничего не желает. Оттого, что он что-то там тебе сказал, ничего не меняется. Да, они повздорили с Олегом Васильевичем, да, он сделал это ему назло, поперек их договоренности, но тебя это не освободит.
– Не освободит от чего?
– Ты уже влюбилась так, что, если попросит, отдашь ему душу.
– Неправда!
– Опять споришь?!
– И в чем же состоит их договоренность?
– В том, чтобы Корги заморочил тебе голову и влюбил в себя.
– Но зачем? Зачем это Олегу Васильевичу?
– Какие же вы глупые и слепые! – Магда фыркнула. – Вы с братом очень глупые, просто признай это.
– Хорошо, признаю.
– Неужели ни один из вас не додумался до очевидного? Гончар же не просто так вас сюда притащил. Ах-ах, писать книгу о двойняшках. Как трогательно. А ты знаешь, что случилось с его сестрой?
– Она упала из окна.
– Сама?
– Поскользнулась и не удержалась.
