Немного повозившись, Коля переключил телефон в режим видеотрансляции и обвел камерой вокруг себя.
– Убедилась?
– Сейчас, – отозвалась она.
В трубке послышался звук шагов и на экране появилось лицо сестры.
– Смотри! – сказала она и тоже показала ему лестницу и стены подъезда. – Я стою на том же самом месте, и тебя здесь нет.
– Этого не может быть! – То ли от внезапного потрясения, то ли от запоздалого действия шампанского его сознание сделалось зыбким и заторможенным. – У меня нет никаких объяснений, кроме того, что либо я сплю, либо под наркотой.
– Ты точно сейчас не прикалываешься? – с подозрением спросила сестра.
– Интересно как? Ты же видишь все своими глазами!
– Может, ты мне показываешь запись?
– А может, это ты показываешь запись? – Коля злился и одновременно негодовал. – Может, ты это вообще не ты?!
– Я сейчас пойду и посоветуюсь с Корги.
– Представляю, что он тебе насоветует.
– Все хорошо. Он на нашей стороне.
– Ты его вот так взяла и на раз простила?
– Я не могла не простить. Это сложно объяснить, но именно об этом я и хотела поговорить.
– Типа Гончар вас обоих загипнотизировал и теперь вы оба не можете разгипнотизироваться?
– Как раз наоборот: именно сейчас мы и разгипнотизировались.
– И что же это значит?
– То, что разгипнотизировались не одни мы.
– Короче, я устал и все это меня достало! Я пойду спать, а когда проснусь, наступит утро и окажется, что все это мне приснилось.
Отыскав на кухне начатую бутылку вина, Коля большими глотками сразу выпил половину и завалился на кровать. Думать он больше не мог, строить предположения тоже. Он мечтал лишь о том, чтобы все это поскорее закончилось.
– А давай прямо сейчас выдвинемся в клуб? – Корги курил в разбитое окно.
Легкие сумерки освежали духоту последнего этажа, из-за крыши нагревающегося на солнце сильнее остальных. Вместе. Вдвоем. Или на концерт.
– Какой еще концерт? – Люся стояла рядом с ним и нервничала.
– Любой, какой пожелаешь.
– Ты знаешь, что случилось с моим братом? Ты хоть что-нибудь понимаешь?!
– Но тебе же понравилось со мной гулять? – Корги словно не слышал ее вопросов.
– Да, но тогда мы были с тобой влюблены, а сейчас нет.
– Невлюбленные тоже могут хорошо провести время вместе. – Он смотрел ей в глаза пристально, не мигая, и она почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
– Прошу, перестань. Если ты мне не поможешь, я пойду одна.
– И куда же ты пойдешь? – Окутанный облаком сигаретного дыма, он напоминал призрака.
– Искать Колю!
– Здесь ты его не найдешь, хоть весь дом обойди. Чего, кстати, делать не советую. Во всяком случае, сейчас.
– А что сейчас? Почему ты не можешь сказать прямо? – Люся требовательно коснулась его плеча.
– В это сложно поверить.
– А у меня уже нет другого выхода. Говори!
В коридоре что-то грохнуло, и Люся, затаив дыхание, замерла.
– Что это? – встрепенулась Люся.
– Не обращай внимания. – Корги вышел из оцепенения. – Это же пятый этаж. Тут и в обычные дни так бывает.
– Так – это как?
Выбросив окурок из окна, он взял ее за плечи.
– Знаешь выражение «задворки сознания»? Так вот это то самое место: воспоминания, фантазии, тайные желания и страхи – они существует сами по себе. Появляются и исчезают, особо ни на что не влияя. Когда Олег Васильевич спит, здесь всегда что-нибудь такое происходит. И если наблюдать со стороны, не вмешиваясь, то это как смотреть кино. Ты можешь неожиданно увидеть человека или животное, вещи приобретают странную форму или перемещаются в пространстве, а иногда могут возникнуть сцены из его прошлого, но они похожи на мираж: бесплотные и скоротечные. – Шум в коридоре возобновился, и Корги прислушался. – Считай, что мы все у него в голове.
– Я не могу этого представить. Как я могу оказаться в чьей-то голове, если реально и физически существую?
– Не воспринимай буквально! – Он успокаивающе улыбнулся. – Всю жизнь Гончар занимался тем, что моделировал, создавал и управлял разного рода реальностями. Своими, выдуманными и подчиняющимися только его правилам. И в какой-то момент настолько сам в них поверил, что любой, находясь рядом с ним, волей-неволей вовлекается в систему его писательского мироздания, где действуют только те законы, которые допускает он.
– А можно как-то попроще объяснить?
– Ты в детстве играла в ролевые игры? Дочки-матери, магазин или школу? Где все договариваются о том, что существуют в некой иной своей ипостаси и принимают ее за правду.
– Да, но там все в курсе, что они в это играют.
– А здесь Олег Васильевич силой творческого таланта убеждает тебя принимать свою правду, только и всего.
