– Попала под машину. Здесь недалеко на перекрестке. В те времена там не было светофора, а нетрезвых водителей не задерживали. Но благодаря тому, что Олег Васильевич начал обо мне часто вспоминать, ему удалось меня вернуть. Правда не сразу, а только через тридцать лет, когда уже его сестры не стало, а моя семья переехала. Оказалось, что он увидел, как моя мама выбрасывает на помойку коробку с моими вещами, и сохранил их у себя. Он был влюблен в меня тогда и пронес это чувство через всю жизнь.
– Трогательная история, – сказал Коля настороженно-прохладным тоном, все еще подозревая, что это какая-то разводка.
Но Тата ему нравилась, и он не мог заставить себя уйти, хотя и знал, что должен спешить.
Почувствовав Колины сомнения, она потянула его за собой, увлекая на кровать.
– Давай проведем эту ночь вместе, и будь что будет!
Отвечая на ее горячие поцелуи, он полностью растворился в ощущениях и очнулся, лишь когда внезапно понял, что страстно сжимает не прекрасное обнаженное тело Таты, а всего лишь смятое одеяло.
Ошеломленно вскочив, он обежал комнату, не в силах поверить, что девушки нет, даже выглянул в окно, где в спокойном ночном ритме жила летняя улица, и только потом был вынужден признать, что либо Тата действительно исчезла, либо ее вовсе не было.
Быстро натянув одежду, от которой сам не заметил как избавился, он первым делом схватился за телефон и набрал сестру, но та не ответила.
Со стороны центральной лестницы послышалось громыхание прибывшего лифта, а потом он отчетливо различил, как кто-то яростно трезвонит в их квартиру.
Выглянув в глазок, Коля резко отпрянул от двери: перед их квартирой стояла Магда. Вот уж с кем он меньше всего хотел бы сейчас встретиться. Выждав пару минут, пока звон не прекратится, Коля снова прильнул к глазку.
Крик ужаса вырвался у него непроизвольно, когда в преломленном стекле глазка он увидел фиолетовые волосы и огромный, выступающий вперед нос. Сморщенные губы Магды шевелились.
– Выходи по-хорошему, я знаю, что ты здесь.
Сломя голову, он бросился бегом к заднему выходу, распахнул дверь и помчался на пятый этаж, чтобы, минуя его, выйти через квартиру Корги. Была, правда, опасность, что он снова туда не попадет, но об этом Коля подумал, только уже ворвавшись в его темноту.
Под ногами захлюпала вода, и кроссовки мигом промокли. С потолка шел дождь. Коля поднял голову и увидел, как в глубине его черноты пролетела белая птица. В ту же секунду его оглушил пронзительный гудок, словно на него вот-вот выскочит поезд, но вскоре выяснилось, что это он сам, подобно локомотиву, несется вперед, а с обеих сторон мелькают огни придорожных станций и звездные созвездия.
Стучали колеса. Билось сердце. Тикали часы.
«– Олег Васильевич, рада с вами познакомиться, я поклонница вашего таланта, вы настоящий гений, я прочла все ваши книги. Они бесподобны!
– Благодарю за такую любезность, мне очень лестно слышать это от такой красавицы.
– Красота – всего лишь хорошая наследственность, а талант – особый дар природы.
– Талант – те же гены, дорогая, мы все насквозь состоим из генов, а ген созидания один из самых цепких и живучих».
Коля увидел эту сцену на стене, точно на экране кинотеатра, однако осмыслить не успел. Декорации снова переменились.
По толстому красному ковру, на котором он стоял, шагали отряды солдатиков, ехали машинки, скакали на лошадях индейцы. Все пребывало в движении и пылу игрушечной битвы, где каждый поверженный боец тут же вставал и снова мчался в атаку. Вот только неожиданно налетевший порыв ветра подхватил их всех разом и, подняв над ковром, унес за собой. Внезапно все в один миг стихло и прекратилось.
Коля обнаружил себя возле окна. Снаружи спокойно жил мир, даже не догадываясь, что творится в одном из старых московских особняков в самом центре столицы. Шумно выдохнув, он вытер со лба пот.
Теперь никакие объяснения не имели значения. Больше всего на свете он мечтал выбраться из этого ужасного дома и бежать без оглядки. Однако перед этим необходимо было найти сестру. На его звонок Люся не ответила, а часы на телефоне показывали, что с момента их последнего разговора прошло около часа.
Подобрав на всякий случай с пола деревянную ножку от стула, Коля вернулся в коридор и поскорее двинулся дальше. Возможно, он и успел бы благополучно покинуть этаж в следующую пару минут, если бы из комнаты с манекенами его кто-то не окликнул.
– Эй, Коля, или как тебя там, иди-ка сюда.
Приостановившись, он машинально повернулся на голос и увидел, как из полумрака комнаты к нему приближается манекен.
– Ну здоро́во! – Пластиковое лицо блестело даже в темноте. – У тебя, кажется, были проблемы?
Коля попятился. Остальные манекены тоже развернулись в его сторону.
«Это глюки», – сказал себе он и, швырнув в кукольного парня ножку от стула, тут же рванул с места. Манекены, громко топая, кинулись за ним, догнали, повалили и, больно схватив твердыми безжизненными пальцами, потащили в комнату. Бросили на пол и окружили.
– Думал, раз мы не можем ответить, мы ничего не чувствуем?
– Давайте его судить!
