Медленно подняла глаза на Сергея. При полном параде. Снова не похож на себя. Словно вижу его впервые. Только нет больше мыслей о том, что мог и раньше так. Они испарились. Сейчас мне было не до этого – не до оценки того, как выглядит бывший муж. Я думала лишь о том, что через какие-то считанные минуты я буду собирать себя по кусочкам.
- Конечно, знал. Для этого и рассказал. Удивляешь меня – никогда не думала, что ты умеешь продумывать шаги наперед.
- Я и сам не думал. Оказывается, я много чего умею, Оксана. Ну, так как? Идем? Или побоишься? Устроит дома скандал? Теперь он приревнует ко мне?
Бросил мне вызов. Бояться? Нет, мне уже нечего бояться. Кажется, весь страх остался за порогом нашей квартиры, когда я вышла в твердой решимости рвать все с мясом или поверить, и успокоиться, наконец-то. А еще вот это – пусть увидит с Сергеем. Пусть поймет, как это больно знать, что тебя променяли на другого.
- Идём, - он подставил локоть, и я оперлась на него, поднимаясь по ступеням.
Когда вошли в залу, наполненную людьми, я убрала руку и поблагодарила Сергея.
- Когда достаточно убедишься – набери меня, я отвезу тебя домой.
- Я сама доеду, Сережа. Спасибо за беспокойство и спасибо, что провел.
Усмехнулся, пригладил волосы:
- Не стоит благодарности. Я же знал, что ты приедешь.
И ушел в глубь залы, оставив меня одну. Я недолго искала Руслана взглядом – он был слишком заметным среди толпы хозяев вечера. Слишком заметным всегда, притягивающим взгляды, внимание женщин. В элегантном костюме с расстегнутым темно-синим пиджаком и небрежно распахнутым воротом голубой рубашки. С этим беспорядком на голове и слегка поднятыми к локтям рукавами пиджака, так что видны его татуировки, уползающие под манжеты рубашки. Сильные руки, которые завораживают мужественностью. Развязный, наглый, отрицающий все правила и дресс-код любого заведения. Именно живой, по сравнению с другими гостями, закупоренными в чуть ли не смокинги и бабочки. Лариса держала его под руку и о чем-то мило говорила с гостями, а он, чуть нахмурившись, слушал, что ему рассказывает, по-видимому, тесть. Все это время Лариса висела на Русе, как на вешалке. Льнула, что-то шептала на ухо, снимала воображаемые пылинки с пиджака. Их фотографировали, а она позировала, такая счастливая, что мне хотелось подойти и плюнуть ей в лицо. И когда Руслан поцеловал её в губы, я слегка пошатнулась, чувствуя, как пересохло в горле. Я не слышала поздравлений, которые произносили в микрофон, я даже вообще не поняла, в честь чего затеяли этот банкет, просто с каждой секундой осознавала, что точка невозврата все же пройдена. Я в эпицентре этой точки с обратным отсчетом в висках. Пока не выстрелило адреналином прямо в сердце – Сергей не обманул, один из немцев сказал о своем приглашении для супругов в Германию, где он с удовольствием примет их у себя дома, и они вместе перережут красную ленточку в новом филиале концерна. Лариса пищала и хлопала в ладоши, целуя Руслана в щеку, а он прижимал ее к себе и улыбался. Интересно, он рассчитывал отправить меня в Валенсию, а потом из Германии звонить и говорить, что решает свои проблемы и скоро будет дома, пока эта сука делает ему минет в роскошном особняке этого лощенного немца, который лыбится во все свои тридцать шесть?
- Хочешь, познакомлю со всей компанией, а Оксана? Или все же домой? Да так, чтоб никто не заметил?
Не обернулась, сжимая руки в кулаки и продолжая смотреть, как Лариса поправляет лямки серебристого платья и что-то шепчет Руслану на ухо.
- Познакомь, - неожиданно для себя, впиваясь ногтями в ладонь. Пусть познакомит, хочу посмотреть ему в глаза, когда поймет, что я все знаю. Знаю, как водит меня за нос. «Я нигде с ней не бываю. Я месяцами ее не вижу.»
А сам от меня к ней, а от нее ко мне.
- Обязательно, вот перестанешь дрожать от злости, и познакомлю. А пока выпей шампанского и расслабься.
Я повернулась к Сергею в надежде увидеть триумфальную улыбку, но он не улыбался, а внимательно смотрел мне в глаза. И мне стыдно. Нет, не потому что так поступила с ним, а потому что он последний, кто должен был наблюдать все это.
- Наслаждаешься?
- Чем? Тем, как разбиваются твои иллюзии? Нет. Мне это ничего не даст. Сожалею.
- Не смей меня жалеть, – сказала и самой стало противно.
- Мне не тебя жаль. Мне жаль, что ВОТ ЭТО испортило нам жизнь. Обоим.
Протянул мне бокал.
- Жизнь нам испортило не ВОТ ЭТО, а отсутствие той самой жизни в принципе. Сила инерции иссякла, и толкать стало некому: я больше не хотела, а ты вообще покорился силе притяжения дивана и рыболовной сижи. Кстати, как рыбалка? Друзья?
Стиснул челюсти, а я снова посмотрела на Руслана с Ларисой, а перед глазами она в его объятиях, в постели, на столе, на полу извивается под ним, запрокинув голову, и у меня в груди дерет с такой силой, что хочется заорать.
- Ты тоже умеешь больно ударить, Оксана.
- Видишь, иногда все же полезно изучать не телевизор и газету, а свою женщину. Чтоб знать все, на что она способна, – то ли ему сказала, то ли Руслану. Потому что все еще смотрела на них с Ларисой.
