«Где же этот чёртов истребитель?»
Он отсчитал минуту, словно под плывущим цеппелином и впрямь простиралось лётное поле.
– Над целью. Сбрасывайте бомбы.
Двенадцать бомб и три полыхающих зажигательных снаряда упали друг за дружкой. Даже с такой высоты Кун почувствовал химический запах и дым.
– Попадание в цель, – солгал он. О последствиях уловки можно побеспокоиться после. Он свалит всё на наземные отметки, заявит, что там оказались ложные сигналы, которые и сбили его с толку. – Подымайте меня, пожалуйста.
– Отличная работа, Кун, – сказал фон Шуллер, заставив старшину зардеться от стыда и чувства вины. – Барабан вертится.
Трос натянулся, поднимая капсулу. Когда последние редкие облака остались позади и Кун снова увидел яркие небеса, он почувствовал, как от быстрого порыва ветра, порождённого британским истребителем, капсула снова завертелась, и что-то тёмное заслонило звёзды. Ночь рассекли оранжевые полосы, точно тире в коде Морзе, которые поднялись до чёрной сигары его цеппелина. Потом появился второй поток тире. К ним подкрался ещё один истребитель. От гондолы полыхнуло жёлтым. Пулемёты цеппелина вели ответный огонь.
Но Кун увидел, как у основания воздушного корабля появилось пламя и начало быстро распространяться, как будто оболочку прожигала раскалённая лава. Она мгновенно охватила нос «Адмирала Карла Рудольфа Бромми», который накренился к земле. Всё новые и новые злобные трассирующие пули летели, сверкая ярче звёзд, пока огонь окутывал оболочку цеппелина. Кун закрыл глаза и всхлипнул, понимая, что, куда бы ни отправился материнский корабль, ему суждено пойти следом.
Брэдли Росс только что выбрался из укромного ручья в лес как таковой, когда начался ливень. Большую часть его силы приняла на себя густая крона деревьев, но американец всё равно выждал у ствола, пока стихия утратит первоначальную ярость. Он не хотел промокнуть насквозь и подхватить простуду. И был в разумной степени уверен в том, что если уж ему пришлось спрятаться в укрытии, то любой патруль поступит так же.
Дождь ослабел через десять минут, и всё это время Росс упирался спиной в кривой ствол, прижимая колени к груди. Он был в чёрной одежде и балаклаве такого же цвета, кожу затемнил угольной пылью. Он был настолько невидим, насколько мог.
Когда ливень превратился в переменчивую морось, он пришёл в движение, ступая по пружинящей земле, и каждый его шаг усиливал запах влаги и гниющей растительности. Его план был очень прост. Он проверит защиту, которую вне всяких сомнений усилил Бут, похитит одного из солдат и пыткой выбьет из него правду. А мисс Пиллбоди? Росс ненавидел бросать незавершенные дела, но в этом случае другого выхода не было. Потом он на мотоцикле отправится в Харвич, где был связной, который должен был помочь перебраться в нейтральную Голландию и отделение военно-разведывательной службы в Роттердаме.
Он медленно выпрямился в полный рост, проверил пистолет и вытащил нож – на этот раз охотничий с зазубренным лезвием, а не бритву. Он шёл вперёд сквозь папоротники, стряхивая воду с листьев. Услышав гул двигателя, он повернулся на звук, но это была просто машина, удаляющаяся сквозь ночь.
Теперь облака поредели и диск луны снова появился, отбрасывая тусклое серебристое сияние на всё вокруг. Где-то среди деревьев мелькнул огонёк и погас.
Опять послышались странные голоса, но Росс уже к ним привык. Он больше не считал, что кто-то находится рядом. Это был просто какой-то аспект оружия, которое здесь разрабатывали.
К его шее прижалось дуло винтовки.
– Шевельнёшься – и я тебе башку отстрелю, фриц.
У него мгновенно пересохло в горле.
– Фриц? С ума сошёл? Я не немец.
– Нет? – Говоривший издал долгий, тихий свист, и Росс услышал новые шорохи в подлеске. Появились трое мужчин с зачернёнными угольной пылью лицами. – Вот как выглядит десятка, ребята. Медленно повернись и подыми руки за голову.
– Десятка? – запротестовал Росс, но сделал как велели. – Что вы…
– Заткнись. Лейтенант сказал, что тут вокруг бродите вы, гунны…
Росс всё понял сразу. Награда в десять фунтов за поимку чужака. Бут не поверил, что Росс не станет шнырять по окрестностям. Возможно, он не был таким молокососом, каким казался.
– Ну да, ваш лейтенант Бут сделал из меня мышь, чтобы проверить, насколько вы, ребята, хорошие ловцы.
– Чего? – спросил другой солдат. – Этот мудак Бут поиграть решил, что ли?
– Какая на хрен разница? – сказал первый. – Ведём его назад, и пусть отдаёт нашу десятку.
– Только если это немецкий шпион.
– Ну конечно же он немецкий шпион!
– Послушайте, – перебил Росс, – если я немец, то откуда мне известно, что вашего лейтенанта зовут Бут?
– Я сам сказал.
– Нет. Ты сказал «лейтенант».
– Правда? – В голосе солдата звучало сомнение.
– Давайте отведём его к Буту.
– Заплачу по десятке каждому, только отпустите. Я расскажу Буту, что случилось. Но немного досадно, что меня поймали так рано.
Даже в тусклом лунном свете он увидел, как в их глазах блеснула жадность.
– У тебя с собой сорок шиллингов?
– Пятьдесят.
– В расход его, а деньги просто заберём.
