– Надо ли мне вам говорить, что эта работа требует вживаться в роль? Ты думаешь и, значит, веришь, а если ты веришь, то и остальные поверят. Надо не играть другого человека, а сделаться им. Завтра утром я опять стану мисс Пиллбоди, с её матушкой и батюшкой в Чичестере и трагически погибшим братом по имени Арнольд. Ильзе исчезнет.
– Но что вы делали в лесу?
– Я из «N-A». Nachrichten-Abteilung, немецкая военно-морская разведка. Полагаю, ваша организация связана с армией?
Он кивнул.
– Ещё я слыхала о том, что у военно-воздушных сил есть своё разведывательное подразделение, а у фон Кюльмана из министерства иностранных дел[65] – своё. Они хоть разговаривают друг с другом? – Она взяла свой шерри и сделала глоток. – Чёрта с два. Слишком много хозяек на одной кухне.
– Так вы здесь не из-за Элведена?
– Я здесь из-за аэродрома в Тетфорде. Слежу за переброской войск по воздуху и типами воздушных судов, что было легко, когда за меня этой работой занимались мальчишки вроде Сиднея Дрейтона. Оттуда наносят удары по цеппелинам – с новыми аэропланами, новыми пулями. Рейд должен был вывести аэродром из игры. Моя миссия заключалась в том, чтобы разместить сигнальные огни, которые указывали бы направление в сторону лётного поля. Похоже, что-то пошло не так.
– Это всё же не объясняет, как вы оказались в лесу.
– Я следила за вами. – Ещё шерри. – Я думала, вы британский шпион у меня на хвосте. Пытаетесь подобраться поближе. Чтоб вы знали, стать вашей тенью было до безобразия легко. И я думала, вы и этот надменный Бут в тот день на пляже что-то затевали против меня. Я предположила, что это какая-то провокация, какой-то способ вывести меня на чистую воду. Но потом увидела, как вы направляетесь в имение, и поняла, что есть и другое объяснение, пусть оно и кажется невероятным. Но чем больше я над этим думала, тем сильнее мне казалось, что это убедительное объяснение вашего присутствия здесь. Вы тоже агент Германии. Верно?
Росс изучил свой стакан, и под её взглядом его лицо слегка покраснело.
– Ну да. И Бут на самом деле подозревает меня.
– Я вас подозревала! И потому, следуя за вами от коттеджа, думала, что вы собираетесь отследить мои сигнальные огни и погасить их. Вместо этого вы пошли в сторону Элведена… Здесь мне всё равно нечем было заняться, не считая риска очутиться под бомбами, так что я решила и дальше идти за вами.
– Рад, что вы так поступили. Но разве N-A не интересно, что происходит в том имении?
– Интересно, да. Я делала донесения о нём, несколько раз. Но они подозревают, что это забота армии – не флота. Их куда больше волнуют потери среди цеппелинов – идут разговоры о передаче бомбардировок в ведение воздушных сил. Высокое командование этого не хочет. Но, как только Тетфорд выйдет из строя, мне приказано присмотреться к Элведену. Думаю, они рассчитывали использовать его в качестве козырной карты, торгуясь с армией.
– Вам это не показалось странным? То, что они не хотят знать о происходящем в имении. Это, по меньшей мере, беспечно.
– Я думала о другом объяснении.
– И каком же?
– У них там уже есть шпион.
– У флота? – спросил он.
– Всем известно, что Nachrichten-Abteilung – лучшее разведывательное подразделение в Германии.
Он не попался на эту приманку. Впрочем, мысль о подобном раздвоении обязательств раздражала.
– И что вы теперь будете делать?
– Пока не получу приказа о новом рейде, я буду мисс Пиллбоди. Старой девой этого прихода.
– Но Ильзе замужем?
Она поколебалась, прежде чем признать правду:
– Ильзе была замужем за капитаном цеппелина, который погиб в прошлом году на боевом посту, бомбя британские минные заградители в Северном море.
– Мне жаль.
– Да, мне тоже. – Это была констатация факта, словно она уже пролила по мужу все слёзы, какие только могла.
– Наверное, было нелегко, – предположил он.
– Недолго. До войны я была членом радикального отделения Deutscher Verein für Frauenstimmrecht.
Он тихонько присвистнул. На фоне этих девушек британские суфражистки выглядели медсёстрами-первогодками.
– Там меня научили приносить жертвы. А потом, после смерти Вилли, я вызвалась помочь вооружённым силам и прошла обучение в лагере Sie Wölfe в Саксонии, которым руководил адмирал Херш.
– Никогда о таком не слышал, – признался Росс.
– Ну разумеется, не слышали. Это отделение из молодых женщин, чьи мужья отдали свои жизни за Германию. Волчицы созданы для внедрения в тыл противника под видом медсестёр, домохозяек, старых дев, танцовщиц и учительниц. Мы стальной кулак в кружевной перчатке. Наш девиз: «Taten statt Worte, Zähne statt Tränen».
«Поступки – не слова. Зубы – не слёзы», – перевёл он.
– Вы, несомненно, спрашивали себя, как я сумела вас отследить и как избавилась от трупов с не свойственным женщине бесстрашием? Среди выпускных испытаний Херша была охота на живые цели. В моём случае – на одну из девушек, с которой я разделяла спальню и которая не очень-то соответствовала стандартам.
– Что? – Он был потрясён до глубины души.
