Ватсон проигнорировал сарказм молодого человека. Он знал, что в глазах инженера выглядит старомодным апологетом бюрократии.
– А другие медики, которых сюда привезли?
– Ну, насколько я понял, они не смогли установить причину смерти…
– Выходит, свидетельства о смерти нет?
– Нет, – сказал Кэрдью. – Я уверен, семьям сообщат, что они умерли при исполнении…
– Боже мой, это уже давно надо было сделать, – сказал Ватсон и потёр переносицу, желая выбраться из этого вонючего карцера. Он понял, что жара, клаустрофобия и усталость сделали его раздражительным. Но семьи членов экипажа могли отправлять письма и собирать посылки тем, кто больше в них не нуждался. Они испытают шок, когда поймут, что писали трупам. Он должен был ради них разрешить эту загадку как можно скорее. – Простите. Это не ваша вина, я знаю. Я разберусь с формальностями.
Кэрдью понизил голос до шёпота, чтобы Левасс их не услышал:
– Послушайте, майор, вы должны понять, что всё это делается с головокружительной скоростью. Кое-кто сказал бы, она слишком велика. Изначальный план подразумевал тысячу танков, французских и британских, которые нанесли бы один сокрушительный удар. Потом сошлись на ста пятидесяти, только британских, что не понравилось Левассу, а теперь… в лучшем случае, четыре-пять десятков.
– И этого не хватит?
Кэрдью глубоко вздохнул, и его лицо напряглось, словно ему нелегко было признать правду:
– Они сработают, сэр, но только если их ввести в действие правильно. То есть с ошеломляющей неожиданностью. Будет только один шанс. Вы сами сказали про SmK-пули, сэр, и я удивлён, что человек столь… – Он кашлянул.
– Почтенного возраста?
– …далёкий от этой области знал о них. Правда в том, сэр, что нас, как я уже сказал, торопят.
– В чём это выражается?
В ответе инженера таился гнев:
– В качестве исполнения и материалов, проекте, мощности двигателей, толщине брони, обучении людей, их безопасности и…
– И в чём ещё?
– Они так сосредоточились на том, чтобы собрать полные танки и похвастаться ими перед гостями, что у нас нет запасных частей. Не знаю, насколько вы разбираетесь в инженерном деле, сэр, но я бы прикинул, что у пятидесяти процентов этих машин в какой-то момент возникнут механические проблемы. Им понадобятся запчасти. У нас нет ни одной.
– Мне жаль это слышать, – сказал Ватсон.
Так оно и было. Не из-за запчастей. Но из-за того, молодых людей бросали в самое пекло без надлежащей поддержки. Самое печальное заключалось в том, что для этой войны, как и для любой другой, происходящее вовсе не было в новинку.
– Давайте займёмся тем, что случилось внутри… как её имя?.. «Женевьевы». Танки никуда не отправятся и никого не застанут врасплох, если будут убивать свои экипажи каждый раз, когда опустятся крышки люков и защитные козырьки. – Кэрдью кивнул в знак согласия. – Итак, мне здесь понадобятся лампы, хорошие лампы. Сможете найти? И спецовка или какой-то другой защитный костюм.
– Да, сэр. Танкисты носят робы, так что у нас их предостаточно.
– Отлично. А я прихвачу своё увеличительное стекло. – Ватсон окинул взглядом опустевшее пространство и услышал, как здешние страдающие призраки взывают к нему резкими металлическими голосами. – Здесь произошло нечто ужасное, Кэрдью. И мы собираемся узнать, что именно.
Ватсон закончил осмотр внутренней части танка далеко за полдень. Когда он наконец-то выбрался наружу, лицо его покрывали пятна смазки, глаза покраснели от того, что пришлось щуриться, глядя сквозь лупу, в горле пересохло, а в желудке урчало из-за пропущенного обеда. Лейтенант Бут, офицер разведки, ждал его, стоя возле Кэрдью и Левасса.
Француз вручил Ватсону флягу с водой, и тот сделал три больших глотка.
– Итак, майор, – сказал Бут, – что вы скажете по поводу нашей «Женевьевы»?
Ватсон покачал головой, давая понять, что не готов отвечать на вопросы.
– Вы можете дать мне список членов экипажа? – спросил он Бута.
– Разумеется.
– У покойных было что-то общее? Прошлое? Может, они из одного города или посёлка?
– Нет, – сказал Бут. – Мы набираем людей отовсюду, из всех сословий. Нам нужно лишь одно – чтобы они обладали склонностью к механике.
– Но вы ведь можете достать мне личные дела погибших?
– Конечно. Я прикажу, чтобы их прислали в вашу комнату.
Ватсон повернулся к Кэрдью:
– В двигателе дыра от пули.
Инженер угрюмо кивнул:
– Да. Боюсь, ваш пациент выстрелил в него в упор, когда всё это случилось.
– Хичкок? Почему вы мне не сказали? Я же спросил, не произошло ли чего-нибудь необычного. Разве то, что человек выстрелил в собственный двигатель, не странно?
– Майор, – возразил Бут, – вся обстановка была весьма странной. И очень травмирующей. Пуля выглядела мелочью, когда всё случилось.
– Это повредило двигатель? – спросил Ватсон у Кэрдью.
– Придётся снять клапанную крышку и проверить клапанные пружины и толкатели. Но, полагаю, сильных повреждений нет.
– Значит, его можно отремонтировать относительно быстро?
Кэрдью пожал плечами:
– Думаю, за день или, самое большее, два.
– Вы не могли бы этим заняться, пожалуйста? И колёсами в задней части? – Он указал на искорёженный рулевой механизм.
