Женщина бросила на него взгляд, который свидетельствовал о том, что приятных вечеров у неё не было с прошлого века, но, тем не менее, начала собирать вещи. Дилани, который был на целую голову ниже мисс Пиллбоди, проводил её в свой кабинет. Здесь вонь сбежавшей еды исчезла, её заменили запахи эфира, резины и хлороформа. В центре комнаты находилось чёрное кожаное зубоврачебное кресло, обращённое к окну, которое прикрывали желтеющие тюлевые занавески. По одну сторону от кресла стоял ужасный шкафчик, полный злодейских приспособлений, а по другую – пара высоких металлических цилиндров с соответствующими клапанами и шлангами.
– Положите сумку туда. Снимайте шляпу и присаживайтесь, – велел Дилани.
– У меня нет зубной боли, – ответила она.
– Проверка ещё никому не причинила вреда. А если кто ворвётся… – Он щёлкнул замком, делая это маловероятным. – …Или заглянет через окно, то он увидит пациента и дантиста за работой.
Она подчинилась и устроилась в кресле, кожа на котором потрескалась так, что выглядела картой сложного эстуария. Под весом мисс Пиллбоди она поскрипывала.
Дилани вымыл руки в маленькой раковине и тихо проговорил:
– Вы должны были обратиться ко мне лишь в экстренном случае.
– Это и есть экстренный случай. Моя легенда раскрыта.
– Раскрыта? – повторил он, словно не понимая, что это значит.
– В той же области действовал другой агент. Армейский.
Мисс Пиллбоди видела боковым зрением, как он вытирает руки. С «вдовьим мыском», сухопарый, в викторианской одежде, Дилани больше походил на гробовщика, чем на врача.
Он подошёл и встал у неё за спиной.
– А что с миссией цеппелинов по бомбардировке?
– Провалилась. Они сильно промахнулись. Вообще-то, очень сильно. Но есть ещё кое-что. – Она рассказала про Элведен и секретный полигон.
Дилани слушал внимательно и становился всё мрачней по мере того, как она говорила. Она объяснила, что, хоть ей и разрешили разобраться в том, что происходит в Элведене, сделать это не удалось, – причиной всему был Росс, как она не преминула отметить.
– И вы понятия не имеете, разработкой чего именно они занимаются в том имении?
– Нет. Я попыталась получить информацию от британского агента, однако он не сломался. Подозреваю, он мало что мог рассказать, но просто не хотел доставить мне удовольствие, согласившись сотрудничать. – В её голосе сквозило невольное восхищение. – Но моя рекомендация…
Дилани приподнял кустистые брови над выпученными глазами. Рекомендации относились к его ведению.
– Я бы предложила бомбардировать это место до полного уничтожения. Просто на всякий случай.
– Я передам.
– Я серьёзно. Надо возобновить рейды. Пять цеппелинов. Десять. Воздушные силы…
– Я же сказал, что передам, – твёрдо проговорил он.
– А как быть со мной?
Дилани подошёл, закатывая рукава:
– Откройте шире рот, пожалуйста.
– О, ради бога…
– Да ладно вам. Когда вы в последний раз проверяли зубы? Это блестящая возможность. Кроме того, теперь моя очередь говорить.
Он опустил спинку кресла, и мисс Пиллбоди позволила себе опуститься вместе с ней. Дилани включил верхнее освещение и выбрал изогнутый зонд.
– Откройте шире.
Он заглянул ей в рот.
– Экстренная эвакуация домой происходит через Ливерпуль.
Она повторила название, издав булькающий звук.
– Да, Ливерпуль. Харвич, Плимут, Довер – там везде слежка. В Ливерпуле ищут прибывающих ирландских смутьянов, а не наших людей, которые хотят выбраться. Закажите чай в отеле «Адельфи» в любую субботу или среду во второй половине дня. Попросите столик рядом со статуей дельфина. «Дельфин» по-гречески будет «дельфис», так что это в каком-то смысле талисман для отеля. Тут больно?
Она слегка вздрогнула.
– Так я и думал. Небольшая полость – она, будьте уверены, станет расти и расти, но мы можем положить конец её экспансионистским планам. К вам подойдёт официант и спросит, в каком номере вы остановились. Скажете, что в 505. Он ответит, что для вас есть важное сообщение. В сообщении будут инструкции касательно следующей встречи. Понятно? – Он выпрямился. – Мне придётся вычистить кариоз и заполнить дыру амальгамой. Я следую семи этапам и принципам Блэка относительно подготовки кариозной полости и восстановления зуба. Они лучшие из всех. Но придётся сделать вам укол.
– Я не люблю иголки.
– Это не больно, однако, если пожелаете, я мог бы применить наркоз. Просто немного газа и воздуха – вот и весь фокус. А когда всё закончится, сможем поговорить о том, где вас здесь устроить, прежде чем удастся организовать поезд на север. – Дилани натянуто улыбнулся. – Как только мы отполируем вас до прежней перламутровой белизны.
Зубы мисс Пиллбоди ныли после устроенного им зондирования, и она чувствовала в нижней челюсти слева маленький очаг боли. Он что-то потревожил.
– Ладно. Если вы настаиваете.
Дантист передвинулся в её поле зрения и торжественно кивнул, демонстрируя, что она приняла мудрое решение.
