То, каким видишь мир ты сильно отличается от того, каковым мир видит тебя! Привычное не сегодня — завтра окажется чем-то совершенно иным. Рано или поздно даже амазонкам придется сделать выбор: гордость или смирение, любовь или дружба, свобода или узы брака, жизнь или смерть… Что окажется на кону? Может быть просто листочек мяты? Как знак, для тех, кто знает…
Нас окружали горы. Небо затягивалось угрожающими серо-фиолетовыми тучами. Иногда в них сверкали молнии. Потом гремел гром.
Наверху горели погребальные костры. Там мои сёстры, амазонки из племени Уннийских воительниц, прощались с боевыми подругами. Мужчины жгли своих павших воинов. Им тоже пришлось не сладко. Не так давно нас разбили вампиры — те, которых считали выдумкой, легендой. Эти озлобленные твари, думаю, мстили нам. Ведь не так давно нам с моим наставником, представителем их расы, Шелестом, удалось побывать в тайном логове первенцев бога Линкарана. Город в синем лесу был скрыт от посторонних. Изолирован от обычных смертных. Их первый правитель постарался и закрыл своих потомков, оградив невидимой Гранью. Мы сбежали, отвергнув их гостеприимство, а они разозлились, и смогли прорваться, чтобы прикончить нас. В сражении умер мой… мой друг. Его звали Тай. Хотя нет. Он не умер. Я верю, что он жив! Верю! А пока верю, значит всё возможно!
«Ты зря мучишь себя. Отпусти его!» — устало уговаривал меня Руи, тот самый правитель первенцев, сердце которого сейчас болталось на верёвочке, в качестве украшения на моей груди. Точнее оно было заключено в кристалле, вместе с его душой. И этот мудрый советчик сейчас пытался посеять во мне крупицу горя. А я отчаянно не хотела сдаваться. Посылала его во мрак, к бесам, и науськивала оборотня, мчащегося впереди, искать Тайрелла из Карры, доброго советника, хорошего друга.
Мы бежали и бежали. Долго, давно. Не останавливаясь. Не чувствуя усталости. Не обращая внимания на раны. Деревья, скалы, кустарники, валуны — мелькали где-то сбоку, а мы видели лишь петляющую под ногами тропу, по которой неслись сломя голову.
Волк чётко знал, куда идёт. Он двигался быстро, увлекаясь поиском друга. И это давало мне надежду увидеть Тая живым.
Иногда Тень останавливался, чтобы подождать меня, не поспевающую за ним следом. В конце-концов, оборотень просто опустил голову, уговаривая меня сесть ему на спину. Нести медлительную амазонку на шее, ему показалось проще, чем постоянно сбавлять темп бега. Теперь он мчался не в пример быстрее, позволяя себе прыгать с камня на камень вдоль берега. Он жадно втягивал воздух, теряя и снова находя необходимый запах. Мы продвинулись вдоль истощавшего русла реки — вода здесь была, но тянулась небольшим ручейком. Я подняла голову. Дождь совсем скоро польёт. Он смоет следы.
— Нужно поскорее его найти! — приговорила я, но волк итак прекрасно понимал.
Когда началась гроза, и мы промокли, оборотень остановился у входа в пещеру. Я думала, что этот предатель хочет бросить поиски.
— Нет! Ищи! — приказывала я.
Тень грустно смотрел на меня, укоряя за то, что я срываю злость на него.
— Пожалуйста, — взмолилась я и разревелась. Дождь полил сильнее, вымочив меня до нитки. Тень завыл, призывая войти в пещеру и переждать дождь. Он сам проскользнул в расщелину, подавая мне пример. Без него Тая не найти и мне пришлось послушаться.
Войдя внутрь, я обомлела. Тень стоял над бездыханным израненным серым телом, толкал носом распластавшегося на холодных камнях Тая. Ноги сами донесли меня до него, потом подкосились, и я рухнула на колени. Вцепилась в руку мужчины, с ужасом ловя себя на мысли, что пальцы его холодны как лёд, и ладонь тоже.
— Тай! — хрипло позвала его я. — Очнись!
Он не шевелился, не реагировал. Даже глаза под веками не двигались. Грудь с жуткой раной по центру не вздымалась от дыхания.
Я потрусила его за плечо, пытаясь привести в чувства. Но безрезультатно.
— Тай!
Пощечины, ругательства — ничто не заставило его даже бровью повести.
Дождь стучал по камням. Наверное, задался идеей наполнить иссохшую некогда реку водой. Мои слёзы орошали лицо мёртвого друга, омывая его горечью.
Я не знала, что делать. Мне не хотелось двигаться. Не хотелось думать, дышать… Просто смотрела на бледное лицо, когда-то улыбчивого парня, и не знала, как жить дальше, без его улыбки. Оказывается, она была для меня важнее благ, других друзей.
Волк толкал меня носом, скрёб лапой по плечу, скулил, пытаясь утешить, позвать за собой. А я не хотела оставлять
И вдруг оборотень прижался к земле, скаля клыки и рыча на темноту в глубине пещеры. Там что-то было. Оно зашевелилось, всколыхнув и растревожив тени. Я поднялась. Сделала пару шагов навстречу неизвестности и встретилась взглядом с двумя огромными жёлтыми огнями. Каждый был, наверное, размером с мою голову. Они внимательно меня изучали.
— Кто? — громыхнул нечеловеческий голос, в котором смешивались звуки яростной грозы, шипение змей и предупреждающая, игривая трель хвостовой гремучки ползущих гадов. Жар, вырвавшийся из пасти создания, согрел меня и чуть не сжёг одновременно.
— Покажись! — потребовала я — та, в которой больше не было страхов или других чувств — только боль.
