Сильная женщина — не значит «свободная». Влюбленная женщина — не значит «счастливая». Но если ты амазонка, и в твоих руках есть меч, то светлое будущее можно отвоевать и у Богини, и у Смерти. Главное, верить.
Это было давно. Но не настолько, чтобы остаться незамеченным и пройти мимо внимания, не оставшись в памяти последующих поколений.
В те годы, на материке шумели кровавые войны. Не между королями, желающими оттяпать у соседа большой кусок земли! На сей раз правители протягивали друг другу руку помощи, чтобы избавить мир от заполонившей его нечисти. А точнее — Зла, кровожадного и не знающего пощады, пришедшего из другого мира.
Однако ни сильные мира, ни сильнейшие воины армий не смогли бы уничтожить врага. Такая ответственность легла на плечи тех, кого считали предателями, ворами, изгоями — на небольшую компанию колдунов, среди которых были и ребёнок, и демон, и даже амазонка.
Вдали от баталий, в глухом лесу, отделяющем государства. На широкой поляне, у бездонной ямы призрачным голубым сиянием светился огромный круг, составленный из амулетов. Рядом с каждым стоял, раскачиваясь в экстазе боли и молитвы, маг.
Они безвозмездно отдавали свои жизни за свободу выбора, за людей, даже не знавших об их существовании, за новые поколения, которые придут им на смену, за еще не рожденных героев нашей повести. А в центре истекал кровью мужчина, согнувшийся над чёрной ямой, из которой всё ещё доносился душераздирающий крик женщины. Тот мужчина молил богов прийти на помощь, молил, чтобы Зло не вышло за пределы круга, чтобы принесённая жертва не была пустой…
Он не подозревал, что боги рядом. Всё видят. Слышат. Пусть помощь их и оставалась незамеченной человеческому взгляду, но Всевышняя Мать, прародительница всего сущего, её супруг Линкаран и все их вечные дети сейчас тоже прилагали не мало усилий, дабы спасти грешных смертных. Они удерживали круг и хранили души истощенных магов.
Но вскоре один за другим испустили дыхание колдуны. Пали на землю, рассыпавшись пеплом.
Магический круг вспыхнул, осветив поляну и лес. Потом погас за долю секунды. И не осталось ни следа. Лишь боги стояли на месте жертвоприношения, запечатывая Зло семью кровавыми печатями — по капле от каждого народа, живущего в этом мире. Даже божественная кровь пролилась.
На рассвете ветер разнес во все стороны света запах новой эпохи, и запах мяты…
Неожиданно для меня спокойная жизнь закончилась. И не потому, что я умерла (кто бы тогда вам все это рассказывал?!). Просто мне исполнилось 17. А в нашем небольшом селении уннийских амазонок это возраст зрелый — возраст взрослой женщины, способной махать мечом на поле брани, стрелять из лука, ходить в лес на медведя. Меч — оружие красивое, но предпочитала я лук и стрелы. Ведь прибыльнее стрелять по мишеням на спор, за деньги, а не плестись в рядах наёмников, чтобы погибнуть во имя какого-нибудь глупого короля! Конечно, нашей предводительницей, Мудрейшей Матерью Севиллой, мои забавы и убеждения не приветствовались. Мамки-наставницы во всём разделяли её мнение (попробовали бы не разделить — получили б боевым посохом по лбу, как я в своё время).
Кстати, о наставницах. Они у нас бабы стервозные и требовательные сверх меры. С малолетства они учили нас не готовить, не шить, а: как обезвредить врага голыми руками (иногда не только руками!), хитростью выудить информацию, как драться и побеждать. Втолковывая нам придуманные первыми амазонками истины, мамки-наставницы выделяли особую касту среди учениц — шпионок. Им, в дополнение ко всему прочему, раскрывали секреты обольщения. Отбор на роль искусительниц, проводили во время последнего испытания, когда все, независимо от предпочтений, отданных какой-то касте — боевых волчиц, горлиц-лучниц, лис-следопыток — проходили обязательную проверку, включающую в себя: побоище массовое (амазонки появлялись в близлежащих деревеньках и затевали там драку, конечно, выйти из неё должны были целыми и невредимыми), побоище парное (с одной из самых сильнейших наставниц), шпионаж, и самое для меня неприемлемое — любовные игрища. В ходе последних, амазонка должна была избрать себе жертву мужского пола, соблазнить и в общем… эм… как же это объяснить то? «Опробовать сеновал»? Нет. Не так. Помять траву за кустами? То же как-то глупо и мерзко звучит. В общем, нужно было познать мужчину.
После унизительных испытаний все девушки получали отличительный знак — руническую татуировку на руке, лице, за ухом или в другом месте — символ касты.
